Новиков ошалело посмотрел на Аркадия, но промолчал, и только тихо добавил:

— Хорошо. И все же…

— Что еще?

— Не знаю, но я почему-то вам доверяю, возможно и напрасно.

— Я могу вас убедить, что вы зря сомневаетесь.

— Да, и как?

— Очень просто. Если ампулы свирусом здесь в лаборатории, давайте его апробируем, чтобы одним разом покончить со всеми, кто здесь. Надеюсь, у вас не одна ампула?

— Вы с ума сошли. Помимо охранников, здесь врачи, их семьи.

— Доктор, не будьте так наивны. Неужели вы думаете, что после нашего бегства они останутся в живых? Между прочим, вы сами подписали им смертный приговор.

— Я!?

— Да вы, а кто же еще?

— Причем здесь я?

— Как причем? Думаете наш побег останется незамеченным? Через два часа выяснится, что меня нет, начнут выяснять, что и как. Возможно к обеду или ужину, поскольку сегодня воскресенье обнаружится, что нет вас и вашей дочери. Это что, простая случайность? Нет, друг мой, это называется побег. А раз так, то скорее всего, базу ликвидируют, иначе говоря, всех пустят в расход, а потом спалят дом, чтобы замести следы. Даже если мы, точнее вы, сообщите данные о базе, раньше чем к вечеру сюда никто не приедет, а даже если и приедет, они все равно никого в живых не оставят, свидетели тут не нужны, лучше иметь трупы, они не умеют разговаривать. Так что своим побегом, вы всех приговорили к смерти и врачей и заложников. А вот бандиты, могут уйти, так лучше пусть и они испытают то, что хотели получить в свои руки. Как говорится, что хотели, то и получили, остроумно, не правда ли?

— Я так не рассчитывал.

— Да! Интересно, а чего вы ожидали? Что на наш побег посмотрят, как на досадную оплошность и будут сидеть и ждать, пронесет или нет, нагрянут хлопцы с автоматами, или застрянут в пробке, где-нибудь по дороге, а потом повернут обратно, тем более, что сегодня воскресенье?

— По-моему шутки сейчас неуместны.

— А мне кажется, что разговоры о гуманизме уже поздно разводить. В любом случае, я уезжаю. С вами или без вас, мне все равно. Но учтите, если вы не блефуете, и вирус действительно есть, он вам аукнется, и не дай бог, если он попадет к ним в руки, — и Аркадий показал пальцем в сторону двери, — Только вряд ли вы об этом узнаете. Я слишком хорошо знаю Али. Он не раздумывая пустит всех вас в расход. Так что решайте, только у меня было время до утра, а у вас ровно, — Аркадий посмотрел на часы, — две минуты. Время, доктор, время наш неумолимый враг.

— Я должен…

— Вы никому ничего не должны. Забудьте об этой дурацкой фразе. С детства мне талдычили: я должен, я обязан, родителям, учителям, родине, партии… Я никому ничего не должен. Только себе, понятно. Се-бе, и больше никому.

— Себе!?

— Да, себе, а что тут такого особенного? Я обязан себе тем, что живу, мой организм дышит, видит, осязает, обоняет. Я должен поить, кормить, холить и лелеять его. И тогда он, отплатит мне хорошим здоровьем, отличным настроением. Мой мозг, мое Я и организм, это единое целое. Вот перед кем я в долгу, а вы начинаете мне петь байду про общество, идеалы, гуманизм. Время истекло, да или нет?

— Очень странная философия.

— Какая есть, лично меня она устраивает, а на остальных, мне глубоко плевать.

— Хорошо, я согласен.

— Где вирус? — жестко и требовательно произнес Аркадий.

— Он здесь в лаборатории.

Новиков подошел к столу, за которым работал и, выдвинув нижний ящик, наклонился и осторожно извлек из-под днища, приклеенные пластырем, пять ампул.

— Вот, держите, — он передал Аркадию четыре ампулы, и добавил, — теперь моя жизнь и дочери всецело зависит от вас.

— А это что, страховочный полис? — и Аркадий показал на пятую ампулу, которую Новиков оставил у себя.

— Что-то вроде того.

— Понятно, только я хочу, чтобы мы друг другу доверяли, а то как-то неуютно себя чувствую, словно один из нас держит руку в кармане и сжимает рукоять пистолета.

— Ну это скорее вы про себя сказали, — и Аркадий заметил, как затряслись губы Новикова.

— Не бойтесь, убивать вас, мне нет надобности. Сейчас мы в одной связке.

— Так что вы предлагаете?

Аркадий подошел к столу, достал специальный миниатюрный ящик для транспортировки особо опасных веществ и положил туда три ампулы. Спрятал его во внутренний карман куртки, потом достал второй такой же и положил в него четвертую ампулу и протянул его Новикову.

— Держите, она ваша, а ту, что у вас, мы разобьем в лаборатории. Не возражаете? Доверять, так доверять.

— Держите.

Аркадий взял ампулу и, подойдя к одному из приборов, завел таймер на пятнадцать минут и сунул её внутрь.

— Все, часы запущены, через пятнадцать минут она выпустит содержимое наружу.

Вслед за этим, они вышли из лаборатории. Аркадий осмотрелся и велел Новикову идти за ним. Проскочив коридор, он открыл дверь потом еще одну и, выглянув во двор, приказал ему оставаться и ждать, когда он подгонит машину. После чего, спокойным шагом отправился к гаражу. Вывел фургон и, подъехав в условленное место, вышел, якобы протереть стекло, пока прогревается мотор машины. Позади себя он услышал, как из открывшейся двери мелькнула фигура врача и оказалась внутри фургона.