К обеду грузовик въехал во двор и Артем припарковал его таким образом, чтобы в кузов с задней стороны никто не мог залезть.

— Вряд ли здесь кто-то появится, — произнесла Ольга.

— Это да, но вдруг мародеры придут, и начнут бродить по дворам.

— Ты в это веришь?

— Нет, но все же.

После обеда, Артем пытался поймать по приемнику хоть какую-нибудь радиостанцию, и это ему удалось. Однако диктор вещал на английском языке, и они толком не поняли, о чем шла речь. Единственное, что они разобрали, это название ряда городов в США, Канаде и Мексике, которые видимо, упоминались в контексте о вспышках заболеваний. И только под вечер, когда уже Павел, сидя возле Лизы, крутил колесико приемника в диапазоне коротких волн, он поймал слабый сигнал радиостанции вещающей на русском языке. Сквозь непрерывные помехи, они услышали о том, что волна эпидемии докатилась до Владивостока. Таким образом, вся территория России охвачена заболеванием. Китай и Юго-Восточная Азия по сообщениям местных радиостанций, так же поражены вирусом, и число умерших превышает сотню миллионов человек.

Когда радио умолкло, Павел спросил:

— Слушай, неужели респираторы и противогазы не могут сдержать распространение вируса? Ведь каким бы он не был мутантом, все равно, это грипп, а раз так, то, насколько я помню, достаточно простой марлевой повязки, чтобы не заразиться?

— Ты прав. Только мы не до конца выяснили, что собой представляет данный штамм. Его воздействие на организм человека столь сильное, что он, возможно, обладает повышенной степенью проникновения в организм человека. Те исследования, которые мы провели, были слишком скоротечными по времени, чтобы досконально изучить механизм воздействия, точнее, распространения. Поэтому я не могу однозначно ответить, являются ли индивидуальные средства защиты эффективным средством против вируса.

За окном раздался непонятный шум, и все бросились, чтобы посмотреть. Было видно, как по улице двигаются несколько танков и бронетранспортеров. Они медленно продвигались в сторону эстакады, и было непонятно, ищут ли они возможные очаги мародерства, или это просто передвигается колонна техника с одного места на другое? Когда они проехали, все отошли, и Ольга заявила:

— Видите, я же говорила, что не все умерли. Есть еще живые. Наверняка есть. И не только среди военных, но наверняка и среди мирного населения.

— Возможно, даже наверно, — произнес Артем, — Только вот сможем ли мы уехать из города? А что если вокруг Москвы кордон стоит, и никого не выпускает?

— А может, нас собираются разбомбить и просто проверяют, нет ли выживших? — задумчиво произнес Павел.

Наступила тишина. Все, возможно, подумали об одном и том же, и, не сговариваясь, чуть ли не одновременно, произнесли:

— По-моему, нам надо уезжать из города и чем быстрее, тем лучше.

Все засуетились. Павел помог Лизе одеться, и через десять минут, прихватив все, что они собирались взять из квартиры, стали спускаться вниз. Ольга осталась с Лизой внизу, а Павел с Артемом еще раз поднялись наверх и забрали вещи, которые не смогли сразу унести.

Машина, которую они нашли, была довольна странная. Это была Газель с укороченным кузовом и спаренной кабиной, поэтому они вчетвером легко расположились внутри, и даже положили взятые из квартиры вещи. Артем завел мотор, прогрел его немного и, посмотрев на сидящих, произнес:

— Надо было бы присесть на дорожку, да теперь чего говорить, ладно, поехали, — и, выжав сцепление, нажал на педаль газа.

Они ехали по знакомому с детства городу и не узнавали его. Безлюдные, пустынные улицы, с разбитыми, с обеих сторон дороги, витринами магазинов. Порой, среди груды битого стекла и переломанного интерьера, были видны лежащие замерзшие трупы людей. И все это дополняло, ставшими бессмысленными и нелепыми, огромные рекламные плакаты, на которых можно было увидеть знакомое лицо артиста или спортсмена. Жизнерадостные, улыбающиеся, они взирали с рекламных щитов, не ведая, что стало с городом и его жителями.

Артем вел машину медленно, боясь, что за следующим поворотом окажется пикет, и их могут остановить. Не представляя, во что может обернуться эта встреча и какие люди на нем. Впрочем, трудно было поверить, что в этом аду можно было кого-то встретить, и все же, проехав несколько кварталов, Артем немного прибавил скорость.

— Мертвый город, — тихо произнесла Лиза, — Такое раньше можно было только в фильмах ужасов увидеть, да и то вряд ли. А здесь никого. Вам не страшно?

— Да, впечатление кошмарное, прямо мурашки по коже, может, прибавим скорость, чтобы поскорее проехать? — спросил Павел.

— Нет проблем, — и он утопил педаль газа. Машина полетела по заснеженной улице. Иногда, правда, приходилось скорость сбавлять, так как встречались участки дороги, где в беспорядке стояли брошенные машины, с открытыми дверями. Часть машин были разбиты и из них высовывались трупы людей. Видимо, те, кто ехал в них, были инфицированы, и пытались уехать из города, но смерть застала их прямо в пути. Наконец показалась кольцевая автодорога, и, судя по всему, никакого кордона не было.

— Будем надеяться, что когда выедем на трассу, такого кошмара уже не будет, — заметила Ольга.

— Кому бежать из этого города мертвых? — невольно вырвалось у Артема, как только они проскочили кольцевую. Они ехали по трассе, удаляясь, все дальше и дальше от Москвы. Однако и здесь, по обеим сторонам дороги и в кюветах, валялись искореженные машины. Их было много, легковые, грузовые. Это были беженцы из Москвы, пытавшиеся спастись за городом от болезни, но их так же постигла смерть в пути, и неуправляемые машины просто-напросто выбрасывало в кювет. Иногда, видимо еще живые пассажиры вылезали из машин и какое-то время шли, а потом падали и умирали прямо на дороге. Чем дальше они ехали, тем больше было трупов вдоль обочины. Картина была до того страшная, что Ольга задернула шторку, которая была на окне, и посоветовала то же самое Лизе, но та продолжала смотреть в окно, молча наблюдая эту картину, и когда Павел обернулся, чтобы взглянуть на жену, заметил на её щеках слезы.