— А если… не буду?

— Такого здесь не бывает.

Снова эта мягкая улыбка. Теперь она пугала.

Айми вскинула руку к уху и встала:

— Мастер освободился. Тебе пора.

Место, где хозяйничал Мастер напоминало операционную: просторно, светло и чисто. Идеально чисто! На белоснежном полу — ни соринки, зеркала — словно распахнутые двери, стекло просто не видно, а инструменты сияют так, что слепит глаза.

— Вот она, — чуть склонила голову Айми и отступила.

Я оказалась один на один с неведомым мужчиной. Чтобы поднять голову и посмотреть на него, пришлось собрать в кулак всю волю, которая у меня еще осталась.

Высокий, гибкий мужчина с умопомрачительной стрижкой: половина головы выбрита, на другой волосы стоят дыбом, словно иглы дикобраза. Еще и выкрашены в разные цвета.

И вот этому я должна доверить свою голову?

— Прошу! — он театрально указал на круглое возвышение в центре зала, — только босиком!

Мягкие тапочки остались на кафеле. Под ногами спружинил теплый и приятный на ощупь пластик.

— И халат сними!

Я только сильнее вцепилась в полы руками. Отдавать единственную одежду, которую мне оставили? Ни за что на свете!

На лице стилиста появилось скучающее выражение. Разве что глаза не закатил:

— Никто на тебя не покушается. Мне просто надо понять, что ты из себя представляешь и подобрать образ. Роковая красотка, или скромница… Это же от телосложения зависит!

В ответ пальцы лишь крепче сжимали махровую ткань.

— О Боги, ну чего я там не видел? Плоская, как доска. Да, высокая, стройная и даже… — он кинул взгляд на мои ноги, — мускулистая. Было бы на что смотреть. Раздевайся!

Снова. Снова снимать одежду перед мужчиной. Только-только оправилась от утреннего унижения, и вот опять. За что мне все это?

Но стилист уже притопывал ногой в нетерпении:

— Долго еще ломаться будешь? Хотя… как хочешь. Мне же лучше, оплата почасовая. Выставлю счет…

При упоминании о деньгах стало плохо. Кто его знает, может, господин Би это все тоже решит вычесть из моей и без того небольшой зарплаты? Говорил же, что за одежду и еду — точно вычтет. Ох, а если он решит взять ее в своем магазине? Да мне тогда всю жизнь придется расплачиваться, еще и должна останусь!

Страх, что цена за промедление будет слишком высока, заставил рвануть пояс, но я только сильнее затянула узел. Распутать его никак не удавалось и стилист громко и жалобно вздохнул, сетуя на тяжелую судьбу. А потом велел:

— Давай помогу. Не дергайся!

Тонкие, как у девушки, пальцы быстро справились с задачей. Руки скользнули выше, к плечам, аккуратно развели полы халата, уронили его к ногам… Я чувствовала, как скользит по коже ткань. Наверное, от шелка другие ощущения? Но и мягкий хлопок был приятен. Словно кошка мурчит.

Я дернулась прикрыться. Ладонями, бедром, да чем угодно, но тут же встала ровно, решив, что чем меньше буду суетиться, тем быстрее все закончится.

Стилист отступил на пару шагов и, не торопясь, осмотрел меня с ног до головы. Во взгляде — какое-то спокойное любопытство, не более. Как у врача.

Да, у врача! Надо представить, что я в больнице! Это же не стыдно — раздеться перед доктором?

Только… почему в больнице я не волновалась? Не чувствовала взгляда? А здесь по коже словно рукой водили. Спокойно, чуточку отстраненно, но очень бережно.

В животе начал скручиваться тугой узел волнения. По позвоночнику прокатился ледяной порыв ветра, чтобы тут же смениться жаром. Даже щеки запылали и я с трудом удержалась, чтобы не прижать к ним вдруг озябшие руки.

— Хорошо, одевайся! — стилист отвернулся.

Облегчение заставило ноги ослабеть. Но, наклоняясь за халатом, я почувствовала сожаление о том, что все закончилось. Почему-то без этого оценивающего взгляда стало… пусто.

Да что же я за извращенка такая! Ладно с Ларсом, но здесь! Впору со стыда сгореть, а я… возбуждаюсь от взгляда чужого мужчины, причем взгляда равнодушного. Мамочки! Как на саму себя в зеркало теперь смотреть-то?

Стилист моих метаний не заметил. Указал на белое кресло, а сам уселся напротив.

— Что ты обычно носишь?

Я пожала плечами:

— Что есть: платья, джинсы, футболки…

— У тебя мальчишеская фигура. И возраст… такой… дерзкий. Так что носи унисекс. Хотя… — стилист заглянул в лежащую на столике тетрадь и задумчиво соединил перед лицом пальцы обеих рук, — забудь. Мой вывод идет вразрез с указаниями господина Би.

Ему это не нравилось. Наверно, он в ярости оттого, что кто-то вмешивается в его работу? Слышала, что творческие люди обидчивы, хотя сомневалась: Ларс-то обычный! Но то Ларс. А этих, из «Прелестной Кошки» кто знает?