Уезжать, не зная, что с Никой, было трудно. Вот уж не думала, что эта рыжая успела так глубоко пробраться мне в душу.

— Все, кто способен помочь, уже едут, — отрезал Чадов. — От твоего присутствия пользы не будет.

Он подтолкнул меня к машине.

— Не трать наше время, Инга, — сухо сказал начбез, и я сдалась.

Молча села на пассажирское сиденье, покосилась на едва умещающегося за рулем Генку, и отвернулась к окну.

Ехали молча. Мне разговаривать не хотелось, охранник тоже не горел желанием общаться, и до поселка мы доехали в давящей тишине.

— Ты вернешься? — спросила я Генку, когда он остановился у моего дома.

Оборотень кивнул.

— Ген, ты ведь сможешь держать меня в курсе? — пристально посмотрела на Расина.

— Не положено, — отрезал тот, глядя прямо перед собой.

— Что тебе, трудно, что ли? Просто позвони, если будут новости, — я подалась вперед, пытаясь заглянуть волку в глаза, и тихо сказала: — Я же тут с ума сойду, понимаешь? Это ведь я ее проворонила!

— Ладно, — спустя пару секунд, сдался Расин. — Если что, звякну, — пообещал он.

— Спасибо, Ген!

В этот момент к моему дому подкатил минивэн с охраной. Расин запрыгнул внутрь, и машина рванула с места, а я смотрела, как она исчезает вдали и молилась, чтобы у ребят все получилось. Черт! Угораздило же эту рыжую пропасть!

Я убеждала себя, что Нику найдут. Обязательно. Не могут не найти. Не сквозь землю же она провалилась?

Мысли перескочили на похитителя. Откуда он мог знать, что Ника окажется в городе? Что это — случайность или предательство? Но кто мог желать зла Егору? У него нет врагов. Или я чего-то не знаю?

Громкий телефонный звонок вырвал меня из раздумий.

— Алло?

Я так торопилась ответить, что даже не посмотрела, кто звонит.

— Мы напали на след, — прозвучал в трубке возбужденный голос Генки. — Нику увезли в сторону Новомосковска. Там у охотников старая база, скорее всего, жену альфы будут держать там.

— А Егор?

— Он выехал. Скоро будет с нами, — быстро ответил Генка и приглушенно добавил: — Все, не могу говорить.

Я услышала, как ему что-то сказал Литов, и связь прервалась. Господи, только бы у них все получилось! Только бы Нику нашли!

Я прижала телефон к груди. В душе боролись страх и надежда.

— Мам! А ты чего на улице стоишь?

Голос сына заставил очнуться. Никитка выскочил из калитки в накинутой наспех куртке и схватил меня за руку.

— Мы тебя ждем, а ты все не идешь, — тараторил он. — Пойдем скорее!

— Мы?

— Ну да, мы со Стасом, — довольно выдал сынка и потянул меня к дому. — Идем!

У меня внутри все оборвалось. Какая нелегкая принесла этого проклятого волка? И именно сейчас, когда в душе и так раздрай!

— Что ты здесь делаешь? — войдя на кухню, уставилась на Брягинцева. Выглядел тот так, будто занимал свое законное место и не собирался никуда уходить. — Я тебя не приглашала.

— Я обещал Никите, что мы доиграем, — спокойно ответил Стас. — А свои обещания я привык выполнять.

Он положил руки на стол и смотрел на меня со своим обычным безразличием. Как всегда, уверен в собственной правоте и делает то, что хочет, не принимая в расчет чужие желания и мысли.

— Значит, держишь слово?

— Всегда, — лениво кивнул Брягинцев.

В глазах его промелькнула непонятная эмоция. В душе что-то дернулось в ответ. А может, мне просто показалось. Эх, выгнать бы сейчас этого наглого волка! Но я глядела на него и понимала, что не могу. Ник мне этого не простит.

— Ма, а ты нас покормишь? Я котлеты разогрел, — сиял улыбкой Никитка.

Господи, ну почему мой сын потянулся именно к Брягинцеву? За что мне это?

— Покормлю, — ответила Нику и открыла воду, собираясь вымыть руки.

— Я сумку привез, разбери, — небрежно сказал Стас.

Выглядел он так, будто между нами никогда ничего не было — ни той волчьей ночи, ни густо сыплющего снега, ни выскакивающего из груди сердца.

— Нам не нужны подачки, — отмахнувшись от горько-сладких воспоминаний, резко ответила я. — У нас все есть, чужого нам не надо.

Вот так. Стас — чужак, ему не место в моем доме.

— Гордость свою другим показывать будешь, — ровно произнес Брягинцев, но в голосе его прозвучала сила. — Мне она без надобности.