— А почему бы и нет? — усмехнулся, касаясь губами высокого лба. — У нас ведь их не было никогда, свиданий этих в ресторанах.

Яна поцеловала его в ключицу, блуждая пальцами по коже. Они столько времени потеряли, выбросив годы в пустоту — годы, которые могли быть наполнены счастьем и детским смехом. Но, может быть, судьба дала им этот второй шанс, разлучив на вечность, чтобы они встретились обновлёнными, умытыми горем и утратами, от того и сильными, умудрёнными опытом. Возможно, сейчас уже получится всё сохранить, не обращая внимания на гнилые желания тех, кто рядом?

— Сейчас? — только и спросила, готова вскочить на ноги и бежать за Андреем, потому что девочка Янина буквально захлёбывалась внутри от восторга, а Яна уже и не сдерживала её порывов.

— А почему бы и нет? — Заломил бровь, а улыбка не сходила с губ. — Что нам мешает?

— Ничего...

И правда, ничего ведь не мешало.

— Давай сделаем так, — начал, а Яна смотрела на него, впитывая эмоции и незримо отдавая свои. — Сейчас я поеду домой, переоденусь — ресторан всё-таки, не ларёк с шаурмой, — а через полтора часа заеду за тобой. Как раз успеешь собраться, а я, пока буду кататься, столик закажу.

— Только не в “Астории“, — скривилась, представив, что туда снова придётся ехать.

Надоела эта вычурная роскошь хуже горькой редьки. — Умоляю.

Андрей засмеялся, а Яна хлопнула его по плечу, улыбнувшись.

— Ты не понимаешь, мне кажется, я там бываю чаще, чем в офисе. Потому лучше уж ларёк с шаурмой, чем “Астория“.

— Ладно, уговорила, — протянул, — тогда договорились?

Яна кивнула, поднимаясь. Давно она не ходила на свидания и уж точно никогда бы не подумала, что когда-нибудь отправится туда вместе с Воротынцевым. Но жизнь дала удивительный крен, и теперь Яна не собиралась всё потерять по чьей-то глупости, даже своей.

Не успела за Андреем закрыться дверь, а Яна уже побежала в комнату и, распахнув шкаф, стала лихорадочно искать подходящий случаю наряд. Этим вечером хотелось быть для него самой красивой и желанной, но и не перестараться, чтобы не казаться глупой. Неожиданно в сознании всплыли воспоминания, как вот точно так же крутилась у зеркала, когда Воротынцев должен был прийти к Игорю. Тогда всё время пыталась показать, что она особенная, лучше вот тех девушек, которые — знала от Игоря — постоянно крутились вокруг Андрея.

Но куда ей было тягаться с первыми красавицами института, такой обычной и даже невзрачной? Ведь была просто девочкой со светлой чёлкой и длинной пушистой косой, худыми торчащими коленками и узкими бёдрами. Яна тряхнула головой, отгоняя навязчивых призраков прошлого и, тяжело вздохнув, достала из шкафа платье глубокого винного оттенка — в меру открытое, совсем без излишеств, но выгодно подчёркивающее достоинства фигуры, которая со временем у неё всё-таки появилась. Сейчас Яна уже могла с уверенностью и без ложной скромности сказать: она красивая женщина, потому могла позволить себе платья любого фасона. но, так и не научившись быть вызывающей и роковой, предпочитала простые, но элегантные вещи.

Одевшись. прошлась щёткой по волосам, нанесла лёгкий макияж, позволив себе единственную вольность — помаду яркого красного оттенка.

Время за неторопливыми сборами прошло незаметно, и звонок мобильного ворвался в хрупкий покой. Яна сердцем почувствовала: это он — человек, с которым впервые идёт на официальное свидание, хотя ведь только с ним когда-то и мечтала на них ходить. Но у них были лишь редкие встречи, однажды переросшие во что-то большее, да многочасовые телефонные разговоры обо всём на свете.

— Ты готова? — спросил, а Яна кивнула, забыв, что он не может видеть её лица.

Но Андрей будто бы всё и так понял, как много лет назад, всегда чувствуя намного больше, чем можно было высказать, и просто произнёс:

— Выходи, я у подъезда.

А Яна уже бежала к двери, а телефон так и остался лежать на столе в кухне, потому что не хотела, чтобы им снова кто-то помешал неуместными звонками.

Пусть весь мир катится в адскую бездну, сегодня она будет счастлива.

Обуться, захлопнуть дверь, кинуть ключи в сумку, вызвать лифт и спуститься вниз — туда, где уже ждал Андрей. И счастье.

Выйдя в долгожданную, наполненную одуряющим ароматом липового цвета прохладу летнего вечера, увидела Андрея сразу. Он стоял к ней вполоборота, оперевшись всем телом на корпус массивного Хаммера, скрестив ноги в лодыжках, а руки сложив на широкой груди. Солнце, запутавшееся в чёрных коротко постриженных прядях, переливалось и играло в волосах, а Яна замерла. потому что, кажется, ни разу не видела Воротынцева таким красивым. Строгий тёмно-серый костюм, светло-голубая рубашка, начищенные до блеска туфли, лишь галстук не надел. Андрей стал шикарным мужчиной, статусным, до головокружения красивым и уверенным в себе. Годы, определенно, пошли ему на пользу.