Ты влипла, Пантисилея Мун.

— Положите свой рюкзак на стол, мисс Мун. Поднимите руки, чтобы я их видел. — Произнёс один из типов в штатском, блондин с квадратной нижней челюстью и несвежим цветом лица. — Выньте нож из правого рукава, и второй — из ножен на лодыжке… Теперь снимайте перчатки, открывайте рюкзак и доставайте всё барахло. Без перчаток, я сказал!

Что, мать их, тут творится?!

— Не буду я ничего снимать и доставать. Зачитывайте права и доказывайте потом всё сами.

Никак не комментируя мой ответ, блондин вынул из кармана куртки пушку и наставил на меня.

— Делай, что сказали, если не хочешь пулю в башку.

Дела — а — а… Остаётся надеяться, что Креван меня вытащит. Не зря же у него такое имя, ему положено юлить и выходить сухим из воды. Прим. авт.: Имя Креван в переводе с ирландского — лис, лиса.

Я ему нужна. За последние три года я провернула для него шесть крупных дел, это седьмое. После третьего удачного контракта Креван открыто заявил, что в случае чего, вытащит меня из какой угодно передряги. На случай неприятностей с полицией тоже есть инструкции: в частности, кому звонить и что говорить, но лучше бы в эти неприятности не попадаться.

Я подчинилась, стараясь громко не пыхтеть от досады. Сняла перчатки, залезла в рюкзак, вынула контейнер.

— Открывай футляры и щупай все камешки.

— Зачем?! — Сделала я большие глаза, холодея внутри.

— Чтобы остались пальчики, дура.

Пушка у блондина — с глушителем. На улице выстрела никто не услышит. Хорошо, я сделаю то, что он хочет, но это для меня очень и очень скверно. Вот и посмотрела на перстень, Пэнти, и даже потрогала…

После манипуляций с футлярами и сапфировыми феньками двое штатских в перчатках сложили всё в мой рюкзачок, а полицейские надели на меня браслеты и поволокли вон из особняка.

Я ждала, что снаружи будут машины с мигалками… Нет, штаны Святого Патрика! Это даже не полицейские тачки! Это гражданские! Без номеров! Я рефлекторно рванулась, но весьма чувствительно получила по шее и затихла. Одна видавшие виды серая «Шкода» приняла в своё малобюджетное нутро двух полицейских и мою скромную персону, а другая — трёх мужиков в штатском. Пока мы ехали по ночным улицам, я пыталась сообразить, в какую ситуацию попала. Значит, неведомые «они» меня замели и сделали так, чтобы я по уши замазалась. Подъехали тихо, без сирен и мигалок, отрезали пути отхода — как будто всё знали заранее. Честно говоря, преобладающим чувством был страх, но нужно было как — то собраться и обдумать сложившиеся против меня обстоятельства.

Тут даже думать нечего, это самая настоящая подстава!

До сегодняшней ночи я ведь была абсолютно чистой по всем полицейским базам данных: ни приводов, ни задержаний, ни — че — го по мне нет, да и быть не может. Я не успела наследить и имела кристально чистую биографию. Так нужно для дел Кревана и Лоис. Обычная девушка: родителей и родственников нет (только опекун, Лоис Грин), окончила школу с хорошими отметками, дистанционно учусь в плохоньком колледже (а точнее, плачу деньги за то, что никто не проверяет мои контрольные, но исправно вносит баллы в табель), подрабатываю официанткой в пабе рядом с домом… И всё! Скелеты в шкафу надёжно заперты и не гремят костями. И вдруг — подстава, да какая! Теперь уже, даже если Креван меня отмажет, на чистенькой биографии после ареста останется некрасивый след в виде записи в полицейском досье.

Пока я размышляла, мы приехали. Ну, так и есть, полицейское управление!.. Только вход не центральный, а какие — то задворки цивилизации. Кому может быть нужна такая подстава? Скорее всего, конкурентам Кревана. Кто — то моложе и наглее хочет занять его место, так случается. Только не слишком ли жирно — устраивать разборки прямо в полицейском управлении?!

Как выяснилось в ближайшее же время, я была не права.

Мы поднимались по каким — то запасным эвакуационным путям, в стороне от центральных коридоров и переходов, что нравилось мне всё меньше и меньше. К чему такая секретность?.. Потом была процедура фотографирования и цифровой «откатки» моих пальчиков — долго и нудно.

В комнате для допросов мне не приходилось бывать ни разу, но я, конечно же, поняла, куда меня привели. Отсутствие обычных окон, яркое освещение, классическое зеркало — окно на стене, простой металлический стол, несколько стульев. Полицейские освободили меня от наручников, отдали честь гражданским (ого!) и ушли.

— Сядьте, мисс Мун, — резко произнёс блондин, в то время как его приятели раскладывали на столе содержимое моего рюкзачка. — Ваша дальнейшая судьба будет зависеть от того, насколько благоразумно вы себя поведёте.

О, мы снова на «вы»! А кто называл меня «дурой» и собирался пустить пулю в башку? Естественно, я промолчала. Вопрос, что считать благоразумием… Я присела на указанное мне место за столом, предварительно сняв свою куртку с капюшоном и аккуратно пристроив её на спинку стула. У меня слегка дрожали руки.

Теперь те двое вышли. Не исключено, что ушли они недалеко, а именно, — в соседнюю комнату, где ведётся запись того, что творится в допросной. Остался только блондин, который встал справа от моего стула. На место ушедших явились новые лица, их было трое, и вот тут меня ждал полный … э — э… сюрприз.