— Я верю, — прошептала Джин. — Кстати, пока ты летел сюда, звонил Миллз, хотел поговорить с тобой.

— Именно со мной?

— Да, — Джин отстранилась. — Мне не понравился его голос — такой встревоженный. Не так давно он провел полное обследование, а теперь этот странный звонок. Что-то там не так, я чувствую.

— Что еще может произойти? — попытался успокоить ее киллер. — Все самое страшное уже позади, — заверил он молодую женщину.

Джин только покачала головой. Она отошла к окну и задумчиво покусала нижнюю губу, глядя на улицу. Надо же, здесь ничего не изменилось. Казалось, она не была в особняке Харперов целую вечность, хотя прошло не так уж и много времени. С этим местом были связаны самые хорошие моменты жизни Мариссы, поэтому Майкл решил, что именно здесь следует провести вечеринку. Он надеялся, что в душе сестры проснутся чувства, которые помогут ей вернуться к нормальной жизни. Физически девушка уже практически восстановилась, но ее моральное состояние оставляло желать лучшего. Марисса все еще была подавлена и растеряна. Она плохо представляла, что ей дальше делать, поэтому дальнейшая судьба миссис Кларк очень беспокоила ее родных и близких. Выпав из привычной жизни на столь внушительный срок, она теперь никак не могла сориентироваться и взять себя в руки, чтобы стать прежней. Резкие порывы суровых ветров чужого вероломства до сих пор бросали Мариссу из стороны в сторону, норовя сломать ее.

— Джин? — брюнетка обернулась на звук тихого голоса.

На лестничной площадке стояла Марисса. Девушка держала в руках два платья.

— Да?

— Хотела посоветоваться с тобой, — произнесла миссис Кларк.

— Конечно, дорогая, — направилась к ней подруга. Поднявшись на несколько ступенек, Джин оглянулась. Какое-то время удерживая взгляд Ройса, она словно думала, а затем махнула рукой и продолжила путь.

Киллер только усмехнулся, провожая ее. Он уже привык к поведению подруги сестры. Джин была невероятно импульсивной, иногда резкой и немного грубоватой, зато верной и надежной. Более серьезного человека он не встречал в своей жизни. Брюнетка могла казаться легкомысленной, даже слегка ненормальной, но это был образ, который Джин очень талантливо поддерживала. На самом деле за внешней легкостью и подвешенным языком скрывалась самодостаточная сильная женщина, на которую можно было во всем положиться. Даже больше, Майкл смело доверил бы ей свою жизнь, не говоря уже о Мариссе.

— Не знаю, какое выбрать, — вздохнула миссис Кларк, когда они пришли к ней в спальню.

Оглядев простое темно-синее платье с черной отделкой, брюнетка скривила чувственные губы и бросила его на кровать. Вслед за ним полетело коктейльное из легкого зеленого шифона.

— Это все не то, — сказала Джин, открывая шкаф. Порывшись в нем, она извлекла на свет темно-фиолетовое вечернее платье тонкого велюра. Расправив его, брюнетка оглядела вещь, а затем расплылась в улыбке, увидев открытую спину, затянутую гипюром в тон платью. — Ну, во-от…

— Думаешь? — усомнилась Марисса.

— Уверена, — кивнула Джин. — Ты должна быть красивой.

— Зачем? — пожала плечами девушка, садясь перед большим зеркалом.

— Как это — зачем? — воскликнула подруга, подходя к ней. Взбив роскошную гриву волос миссис Кларк, она подняла их наверх, задумчиво глядя на отражение бледной особы с воспаленным взглядом влажных глаз. — Затем, что женщина всегда должна быть красивой.

— У меня такое странное чувство, — поделилась Марисса, откидываясь назад, чтобы прижаться спиной к животу подруги.

— В смысле? — не поняла Джин.

— Такое, знаешь, приятное волнение, — улыбнулась девушка. — Давно не чувствовала ничего подобного.

— Разве это плохо?

— Думаю, хорошо, — ответила Марисса. — Просто я не знаю, что такого может произойти, о чем может подсказывать подобное ощущение.

— Ты неправильно расставляешь приоритеты, — погладила ее по плечам Джин. — В твоей жизни будет еще достаточно много причин для таких предчувствий.

— Да, ты права, — кивнула миссис Кларк. — Напрасно я расклеилась. Просто мне очень тяжело привыкнуть к тому, что все, во что я верила, оказалось… — она тяжело вздохнула, качая головой. — Сначала Рей, потом предательство Зака…

— А ты взгляни на это под другим углом, — посоветовала Джин. — Только подумай, что было бы, узнай ты обо всем гораздо- гораздо позже. Зак… Ты же готова была отдать ему свое сердце. Я знаю, как он был важен для тебя, как дорог.

— Никогда, — вскочила Марисса. — Я бы никогда не закрутила роман с мужчиной, которого ты любишь, Джин?

— Я думала, что любила его, — отрицательно мотнула головой брюнетка. — Была почти уверена в этом, пока не встретила Майкла.

— Забавно… Зак тоже так сказал однажды.

— Он редко ошибается, — пожала плечами Джин. — Да, он не говорил тебе всей правды, но Зак — не предатель, никогда не был им.

— Я все равно никогда не смогу простить его.

— И это твое право, — взяла ее за руку подруга. — Ты просто уясни для себя, что не должна ничего и никому, поэтому…

— Должна, — перебила ее Марисса. — Должна одному человеку, которому никогда уже не смогу вернуть этот долг. Он несоразмерен с моими возможностями.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — кивнула брюнетка, подводя миссис Кларк к низкому диванчику у окна, чтобы сесть. — А теперь, скажи-ка мне одну вещь.

— Какую?

— Ты считаешь себя виновной в том, что случилось с Реймондом, но не думаешь о том, что это был его выбор. Разве ты заставляла его ввязываться в это все? Ты просила его о помощи?

— Нет…

— Так в чем же твоя вина?

— В том, что я не смогла…

— Дорогая моя подруга, — Джин не позволила ей завершить фразу. — Ты ведь не Господь. Что бы ты сделала, даже если бы знала о том, что подобное произойдет? Или ты смогла бы остановить его? Смогла бы удержать?

— Не думаю, — качнула головой девушка. — Рей никого не слушал.