— Интересный был человек.

— Очень умный и благородный. Ты знаешь, что означает это слово? Благородство. Тот, кто рождает благо для других, потому что может это благо принести в мир. Кто не боится запачкаться в грязи, чтоб отстоять убеждения.

— Рыцарь в сверкающих доспехах.

— Кто?

— Человек, который чужую жизнь ставит выше своей и готов голову положить, сея добро.

— Нет. Благородный человек не будет забывать себя, ведь потеряв себя, он не сможет дарить благо другим, потому что не будет знать, что делать. Как можно знать, что нужно другим, если не знаешь, что нужно тебе?

— Эгоизм в чистом виде.

— Все люди эгоисты. Ты ведь с этого и начал. Мы всё думаем о своих желаниях. Еда, чтоб насытить желудок и не протянуть ноги. Сон, чтоб отдохнуло тело. Отношения, чтоб заполнить пустоту. Разве это не эгоистические мотивы?

— Хочешь сказать, что люди сходятся вместе, чтоб было больше комфорта?

— Да. Люди хотят чувствовать себя нужными, хотят чувствовать себя в безопасности. Можно об этом услышать от кого-то десять раз, но не поверить, а можно один раз почувствовать объятия и понять, что это правда.

— Спорить не буду.

— Ты никогда не споришь, даже если с чем-то не согласен.

— А должен лезть в бутылку? — спросил я.

— Нет. Это последнее дело. Но пока тебе безразлично, то и другим будет безразлично на тебя. Можешь смотреть на меня волком, но это так. Когда уходит безразличие, тогда появляется и интерес.

— Это всё вода. Нужна сила. С ней и считаются.

— Сила может быть разной. Есть сила мышц, а есть сила духа.

— У того счетовода была сила духа?

— Да. Его ничего не могло сломить, кроме твёрдого кулака одного моего парня. Ревность творит страшные дела, если идти у неё на поводу. Этот парень размозжил профессору нос. Тот упал на камень и проломил себе череп. И не стало человека.

— Жалеешь?

— Не знаю. У меня к нему всегда были двоякие чувства: ненависть смешивалась с восхищением. В тот момент было скорее удовлетворение, что одним уродом стало меньше и сожаление, что умный человек не смог воплотить многое из своих задумок.

— Ясно.

— Да ничего тебе, Вань, неясно, — неожиданно разозлилась она. — Ты сейчас лежишь пьяный и дурной. Завтра этот разговор сотрётся из твоей памяти. А если останется, то ты решишь, что это чепуха. Обычная чепуха, которой не стоит засорять голову. Но при этом ты иногда всё же что-то слышишь. Пытаешься думать, действовать…

— А не плыть по течению? Но стоят ли все затраченные усилия на борьбу с этим течением? Стоит ли с ним бороться? Для чего это нужно?

— У каждого на это есть свой ответ.

— Свет, ты мне всё это говоришь, а сама ведь не собираешься бороться. Тебя всё устраивает в этой жизни. Тебе нравится быть в центре внимания, нравится когда тебя лапают мужики. Чего вскочила? Правда глаза режет?

— Ревнуешь? — насмешливо спросила она.

— С чего? Ревнуют того, кто дорог, — ответил я. Она вздрогнула, улыбка превратилась в маску. Похоже я её задел. И пусть это было не намеренно, но мне понравилось, что она перестала тут строить из себя не пойми кого.

— Договоришься, — предупредила она.

— И что тогда будет?

— Поссоримся.

— Думаешь, что кто-то из нас будет переживать по поводу этой ссоры?

— Нет.

— Тогда и смысла ссориться нет. Ссора — это желание досадить другому человеку. Мы друг другу безразличны. Так чего нервы трепать?

— Но тебе нравится трепать мне нервы, — ответила она, закрывая окно. — Ты чувствуешь тогда себя сильным, хотя не понимаешь, что сила не в словах.

— А в действиях? В поступках? Давай обойдёмся без моралей.

— Ты ведь сам хочешь услышать ответы на свои вопросы. Иначе ты не стал бы сейчас разговаривать со мной.

— Одно вырвавшееся слово — это спусковой механизм для выноса моего мозга?

— Вань, слово было не одно. Да и сказать тебе всё это кто-то должен, пока ты не сделал выбор, который уже не получиться отменить, — спокойно возразила Света, собирая волосы и начиная заплетать их в косу. Мне хотелось уйти от неё, от этого непонятного разговора и моралей, но было лень одеваться. Да что говорить, мне и с кровати вставать не хотелось, поэтому оставалось слушать Свету. — Тебе не надо никому ничего доказывать. Знай, что ты прав, что ты можешь, а другие это почувствуют. Битьё слабых не повысит в их глазах твоей значимости. Они будут бояться и ненавидеть. В тебе что-то есть, как в том счетовод. Ты из тех людей, которые могут решить любую проблему. Любую задачу. Неважно какая она будет: большая или мелкая, но ты её решишь. Зачем тебе тратить силу на битьё слабого?

— Я тебя ни разу не ударил.

— Ты начал бить словами, после слов идут руки. Я всё это знаю и вижу раньше, чем всё может закончится. Однажды ты превратишься в монстра.

— А чем так плохо быть монстром? — Я всё-таки поборол лень и подошёл к Свете. Поддел пальцем вторую лямку сорочки, освобождая полностью грудь. — Можно взять эту тряпку и выкинуть к тварям, чтоб не загораживала то, что нравится мне.

— Её можно просто попросить снять, — ответила Света поводя плечами и давая тряпки упасть на пол.