— Да, ничего идеального в мире нет.

— Или если бы твой истинный ударил бы тебя или изнасиловал. Чтобы ты тогда сделал? Простил? — альфа внимательно на меня посмотрел.

— Такого просто не может быть! Я не верю в подобное! Истинные заботятся друг о друге и альфа будет защищать своего омегу, а не бить его! — я был возмущен самим фактом подобных мыслей со стороны Джеймса.

— Ты же совершенно не знаешь, что чувствует альфа по отношению к своему истинному. При встречи хочется разорвать омегу, истерзать его тело и покусать его всего! Особенно, если встретить истинную пару рано, в подростковом возрасте. Рядом с истинным трудно себя сдерживать. Мозги совсем перестают работать.

— Да, не знаю. Я ещё не встретил своего истинного и мне никто не рассказывал, что чувствует при этом альфа.

— Трахнуть хочет, — на эти слова альфы, я лишь поморщился. — И ты не знаешь, встретил ты истинного или нет, может он просто молчит.

— Ты этого тоже не можешь знать.

Мужчина на это лишь ухмыльнулся, но продолжать тему не стал. Мы с Джеймсом ещё о многом разговаривали, в основном, конечно, говорил он, рассказывал забавные истории из жизни, о вечеринках, о приключениях, о работе и учёбе. Я тоже рассказал пару интересных ситуаций из жизни — например, о том, как случайно спалил собственные брови на кухне, когда работал официантом, тогда было жутко стыдно, а сейчас смешно.

Нам принесли горячее, а потом ещё десерт. Мы пили дорогое вино и смеялись. А потом воспоминания были обрывочные, я почти ничего не помнил.

Помню, мы с Джеймсом едем в машине на заднем сиденье, и я практически на нём лежу, он прижимает меня к себе и целует, больно царапая кожу щетиной. Отталкиваю его, но это бесполезно, он продолжает целовать, нашёптывая мне на ухо:

— Ты такой красивый, я так хочу тебя.

Что было дальше, я не помню.

Просыпаюсь, лёжа на большой кровати, первое время не могу прийти в себя и понять, что вообще происходит. Пока, наконец, понимаю, что я не дома! Оглядываюсь. Небольшая светлая комната выполнена в стиле минимализма. Кровать, на которой я лежу, изголовьем была придвинута к стене, слева находилось окно, около которого располагалось кресло, по другую стену стоял шкаф-купе чёрного цвета, дверцы его выполнены в белом глянце. Вся комната была в бело-чёрных тонах и с глянцевыми поверхностями.

Осмотрев комнату, замечаю две двери, одна из которых наверняка ведёт в ванную и туалет, куда мне срочно надо. Отбрасываю одеяло и только сейчас замечаю, что из одежды на мне только трусы. Пытаюсь вспомнить, когда же я разделся и вообще как здесь оказался, но единственное, что я вспомнил, — это то, как меня целовал Джеймс. Хватаюсь руками за голову. Так это комната Джеймса?! Я что, с ним переспал?! Рой вопросов и ни одного ответа. Выбираюсь из постели и направляюсь в душ.

Смотрю на себя в зеркало. Губы припухшие, кожа вокруг рта шелушится — точно целовались, всю кожу щетиной мне ободрал. Шевелю бёдрами — вроде неприятных ощущений нет, но, может, он был нежен. Ничего не помню. Если бы был секс, я бы помнил или всё-таки нет? Но то, что мы целовались, я же помню, значит, и секс бы не забыл. Ладно, потом разберусь, сначала в душ.

Освежившись, решаю выйти из комнаты. Только сначала надо одеться. Оглядевшись, понимаю, что здесь нет моих вещей. Помявшись немного у шкафа, я всё-таки решился в него заглянуть, но и там их не оказалось. Шкаф девственно пустой, в нём даже пыли не было. Выдернув из постели простыню, заворачиваюсь в неё и выхожу из комнаты, придерживая край, чтобы она с меня не свалилась.

Просторная комната с панорамными окнами во всю стену выполнена как квартира-студия, по правую руку от меня находится входная дверь, возле неё висит пальто Джеймса, моя куртка, его зонт, на тумбочке лежат ключи. Чуть левее, посередине стоит большой чёрный кожаный диван, напротив которого на стене висит телевизор, рядом с ним стоят колонки и лежат джойстики от видеоигр. По стене напротив окон идёт лестница на второй этаж. В конце комнаты по левую сторону от меня находится кухня с барной стойкой.

За плитой, отвернувшись от меня, в одних лёгких клетчатых домашних штанах стоит Джеймс, готовит и тихо напевает себе под нос, слегка пританцовывая. Я осторожно подхожу к нему, невольно засмотревшись на его спину. Пропала вся угловатость юноши. Плечи стали ещё шире, под кожей перекатывались мышцы в такт движениям молодого мужчины. Красив. Хочется подойти и провести ладонями по этим плечам, спине, почувствовать силу под своими руками. Ловлю себя на мысли, что если у нас прошлой ночью был секс, то очень жаль, что я ничего не помню. О чем я только думаю! Этот человек столько боли мне причинил и относился ко мне, как к вещи!

Джеймс поворачивается ко мне со сковородой в руках.

— О, ты уже проснулся. Тихо ходишь, я и не услышал, — он стал выкладывать яичницу на тарелки, стоящие на стойке. — Завтракать будешь? Садись, ты прямо вовремя.

Альфа широко мне улыбнулся, я забрался на стул, придвинутый к барной стойке, на которой стояли тарелки с завтраком.

— Чай или кофе будешь?

— Да, если можно, чай.

Джеймс отвернулся, поставил сковородку и налил мне чай. Поставил кружку передо мной, а сам сел напротив.