— Эээ… лучше пойдем, — решил Дик, беря её за руку.

Сильнейший завтракал, как заправской шейх, окруженный стайкой прекрасных дев и множеством блюд со всякой вкуснятиной.

Увидев эту картину Джей, у которой почему-то тут же закружилась голова, насмешливо фыркнула и едва не наступила на пирог с повидлом.

— Джей, ты… — возмутилась было Цоэтти, которая тоже была тут. — Что…

— У меня дело к Сильнейшему! — важно сказала леди Лайт и часто заморгала, путаясь вернуть на место картинку.

— Идем, — только и сказал Ниагара, поднимаясь и выводя ее из шатра. — Ваша помощь нам не понадобится, — заверил он стоящую у входа группу поддержки и быстро зашагал, поддерживая Джей за локоть.

Несколько минут они шли, молча и очень быстро. Лиа время от времени спотыкалась, путаясь в простыне и снова и снова моргая глазами.

— Думаю, это место подойдет, — вдруг сказал Айрок, останавливаясь и хватая за талию Джей, которая вознамерилась было пропахать носом землю.

— Анджело, — простонала спасенная. — Я ничего не вижу. Мне плохо. У меня ломит спину и виски.

— Подожди, скоро станет легче, — подбодрил её Наследник Ветров, и сняв с пациентки простыню, расстелил ее на земле. — Ложись.

Лиа послушно легла, неспособная уже ни протестовать, ни задавать вопросы.

— Сейчас, подожди… — шептал Ниагара, проделывая рядом какие-то манипуляции.

Потом он замолчал и сел рядом, взяв ее за руку. Вздохнул, дотронулся другой рукой до лба, затем до щеки, чертя на них какие-то знаки.

— Анджело… — в полузабытьи прошептала Джей и он, не выдержав, наклонился и поцеловав её в губы, еще крепче сжал руку.

Она закричала.

Что-то острое полоснуло Джей по лицу, по запястью и щиколотке, неожиданно резко сжало легкие и прочертило ломанную линию на спине. Обожгло невероятным жаром и резануло по зажмуренным глазам. Тело выгнулось дугой и она забила по земле руками. Крик рвался из груди не переставая.

Затем земля вдруг куда-то пропала, спина взорвалась болью и сознание залило сиянием. Все чувства исчезли.

— Джей?

Пустота наполнилась звуком и Лиа застонала, приходя в себя. Ощущение было странным, как будто она вернулась в давно покинутый, но не забытый дом.

Она стояла, сгорбившись, на коленях на мокрой отчего-то земле. Со лба на щеку стекала тягучая капля, а туника на спине и плечах была мокрой насквозь.

Джей открыла глаза и увидела ярко-зеленую, полную жизни траву с капельками крови на ней. Что-то огромное и белое шевельнулось у нее за спиной и Джей едва не задохнулась от нахлынувшего счастья…

— Крылья! У МЕНЯ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ!!!

День тридцатый.

Весь день, вечер и часть ночи прошли в бесконечном обсуждении невероятного события. Крылья, полученные Джей вопреки всем законам Силы, выявленным Крылатыми, обследовались и осматривались со всех сторон, затем бесконечно долго чистились от крови, что доставляло Джей кучу неудобств.

Зато они не ощущались как чужеродное тело и не вызывали раздражения и желания избавиться от них, как иногда бывает у Принятых, только радость. Единогласно было признано, что крылья достаточно велики и идеальной формы, однако двигать ими и прятать их Джей еще только предстояло научиться (что создало некоторые неудобства ночью). Природа появившихся у нее на лице, запястье и щиколотке странных знаков была никому не понятна, зато выяснилось, чего же так испугалась Даль.

Оказалось, что за час до Вознесения[4] у человека начинают светиться зеленым глаза. Так случилось и с Джей. Это бы никого не напугало, однако последнее Вознесение происходило так давно, что мало кто помнил об этом милом моменте.

Лежа ночью в палатке (уже не Дикстаровой, а своей собственной) и поглаживая кончиками пальцев едва-едва светящиеся перья, Джей вспоминала улыбку Микеланджело, когда она радостно закричала и бросилась к нему. Однако добежать она не успела — ее окружили непонятно откуда взявшиеся[5] Дикстар и Крылатые и принялись восхищаться ее Крыльями и ужасаться количеству крови на ней и вокруг нее.

Джей подозревала, что как раз таки Айрок мог объяснить ей природу узоров, будто вычерченных у нее на коже чем-то белым. Однако Сильнейший удалился в свою палатку и запечатал вход, так что никто не мог (даже если бы отважился) нарушить его покой.

Утром тридцатого дня Джей проснулась от резкой боли в… крыльях. Видимо ночью затекшее тело все-таки не выдержало и попыталось перевернуться, но не через живот, а через спину, как обычно. Результат был плачевен: одно крыло задралось куда-то к потолку, а второе затекло так, что в итоге его начало ломить.

Со странным стоном-шипением Джей аккуратно перевернулась на живот и встала на четвереньки. Затем, пятясь и пытаясь не задевать лишний раз полог, выбралась из палатки.

— Да, Джей, выглядит живописно… — раздался у неё за спиной голос Дика. — Вот они, суровые… эээ ночи Крылатых!