— Эсхатон?

Девушка вздрогнула, словно от шока.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросила она, оборачиваясь.

— Только последнее, девочка. Ты еще не дал мне свой первый.

Девушка покраснела.

— Делисия Эсхатон. Приятно познакомиться, Миледи.

Она присела в реверансе, искусном и нелепом в простом длинном платье.

— Я знала твоего отца, — сказала Маделин. — Много лет назад, когда он еще был лордом. У тебя его волосы и глаза. Мы не были близки, но иногда разговаривали. Затем он позволил своей вере взять верх над чувствами и исчез в этих уединенных залах.

Делисия, казалось, не знала, как реагировать.

— Надеюсь, вы сохранили приятные воспоминания о моем отце, — сказала она наконец. — Хотя мне больно говорить о них. Мне пора.

— Останься, — сказала Маделин, идея росла в ее голове. — Я заперта здесь одна уже много часов, и было бы неплохо с кем-нибудь поговорить.

Делисия открыла, было рот, чтобы возразить, но передумала. Маделин похлопала по месту рядом с собой на кровати, и Делисия неохотно села.

— Они требуют, чтобы у тебя были такие простые волосы? — Сказала Маделин, проводя рукой по огненно-красному.

— Нет. У меня не было времени. Я так новый здесь.

Делисия немного напряглась, когда Маделин начала заплетать косы, затем медленно расслабилась. Проведя всю жизнь в судах, обедах и экстравагантных вечеринках, Маделин давно научилась читать и манипулировать другими. Делисия плыла по течению, одинокая и напуганная. Самое главное, она, казалось, жаждала материнскую фигуру по тому, как быстро она расслабилась после начала плетения.

Маделин лихорадочно ломала голову. Делиус Эсхатон-он был женат, но, что случилось с его женой?

— Мне так жаль твою мать, — сказала она, решив не вдаваться в подробности. Ни один ребенок в таком возрасте, как Делисия, не захотел бы обсуждать такой вопрос. Что было важнее, так это утешение, которое Маделин вложила в свой голос, нежная честность и сочувствие.

— Папа… он помог нам, — сказала Делисия. Все ее тело, казалось, дрожало. — Я скучаю по нему. Я скучаю по брату. Я скучаю по маме и бабушке. Я не хочу быть здесь, я хочу быть дома, я хочу быть…”

Она разрыдалась. Даже с ее манипуляциями, Маделин была удивлена его скоростью. Девушка, должно быть, весь день была на взводе, просто ждала чего-то, что могло вывести ее из себя. Зная, что ее выбор времени должен быть идеальным, Маделин позволила Делисии поплакать достаточно долго, прежде чем обнять ее за плечи.

— Ну вот, — сказала она. — Плачь, если нужно. Я знаю, что ты чувствуешь. Я скучаю по мужу. Я тоже за него беспокоюсь. Насколько ему известно, я висел вниз головой на цепях в одном из убежищ Трена. Если бы я только могла снова почувствовать его в своих объятиях.

— Я слышала разговоры, — сказала Делисия. — Они сказали, что пошлют кого-нибудь, чтобы он знал.

— А вы уверены? — спросила она, и ее лицо немного посуровело. Через мгновение Делисия покачала головой.

— Нет, — ответила она. — Думаю, что нет.

Маделин позволила тишине вернуться. Она заплела две тонкие косы и начала связывать их вместе, высоко на макушке Делисии. Не имея материала, она оторвала кусочек своего платья и завязала им косы.

— Твой брат-это все, что у тебя осталось, — сказала она, вкладывая в голос смесь любопытства и беспокойства. — Ты знаешь, где он сейчас?

— Он ученик какого-то волшебника, — сказала Делисия. — Я никогда не мог правильно произнести его имя. Малдерад? Малдерад? Что-то вроде того.

— Да, у волшебников часто смешные имена, — сказала Маделин. — Они думают, что это придает им таинственный вид, но в основном это делает их похожими на дураков.

Делисия тихонько хихикнула.

Маделин выбрала этот момент, чтобы убрать руки и положить их на колени. Внезапная остановка заставила Делизию обернуться и посмотреть, в чем дело.

— Я могу отвести тебя к нему, — сказала Маделин. — Конечно, ты слышала среди шепота, кто я, Делисия. Я леди Кинан и богаче короля. Жестоко прятать тебя здесь, когда твой брат один и в опасности. Что, если он вернется в Тидарисе? Что, если гильдии воров тоже пошлют за ним? Делисия сжала пальцы, потом схватила себя за локти и задрожала, как от холода. Маделин помедлила мгновение, затем вбила последний гвоздь.

— Делисия, он вообще знает, что твой отец умер?

Ее глаза расширились. Она покачала головой.

— Кто-то должен сказать ему, — настаивала Маделин. — Думаю, это должен быть ты. Пойти со мной.

Глаза Делисии расширились, словно она очнулась от чар.

— У меня будут неприятности, — сказала она. — Бабушка положила меня сюда, и здесь безопасно. Кто я, и что если Малдерад не хочет меня? Я не могу.

Вот оно. Это был подходящий момент. Маделин встала и скрестила руки на груди, изображая отчитывающего родителя.