— А кто сказал, что нет? — Спросила Кодэш. — И мои люди идут. Вопрос в том, где Гильдия пепла? А как насчет остальных маленьких ползучих пауков?

Стрела ударила в землю у их ног, ее наконечник взорвался в клубах густого серого дыма. Обе стороны обернулись и увидели приближающегося мужчину в одежде Гильдии ясеня.

— Давно пора, — сказала Кодэш. — Где твои хозяева?

Человек перезарядил свой маленький арбалет, но продолжал целиться в землю.

— Жду сигнала, — объяснил Ясеневый разведчик. — Конечно, я никогда не ожидал, что так много людей открыто соберется перед воротами нашей цели.

— Тогда подай сигнал, — сказал левый. — Солнце почти у самой стены. Те немногие охранники, что остались внутри, должны быть готовы к встрече с нами.

— Я не должен подавать сигнал, пока не увижу кого-нибудь из Гильдии пауков.

Кодэш закатил глаза и выругался.

— У меня есть полномочия, теперь позовите их, — сказал Миддл, прижимая большой палец к груди.

— Настоящая власть, — сказал разведчик.

Члены Гильдии пауков вздохнули.

— Тогда подождите минутку, — сказал Миддл. — Они идут. Пауки ползают повсюду.

Ромул вдруг осознал, насколько уязвим он был. Глупо! он задумался. Если ему пришла в голову идея шпионить за ними с крыши, то, конечно, и другим тоже. Он соскользнул с края, начал кататься, но тут почувствовал, как чья-то рука зажала ему рот. В бок ему вонзился Кинжал.

— Не кричи, — прошептал ему на ухо женский голос. Ромул посмотрел на Лейла улыбался ему.

— Лейла, — сказал Ромул.

— Что за глупость привела тебя сюда? — спросила она. Они встретились в центре крыши, чтобы их шепот не был замечен спорящими людьми на земле.

— Я просто…мне нужно кое-что сделать, — сказал он. Он почувствовал, что краснеет. — Я собирался остановить их. Я хотел разрушить планы Аргона.

Лейла закусила губу и уставилась на него. Даже с его маской, Ромул чувствовал себя голым. Он скрестил руки на груди и отвернулся.

— Я поведу эту половину против Готфридов, — сказала она. — Сенке выступает против Кеннинга. С каждой стороны сотни людей, Аарон. Ты не можешь остановить это.

Мальчик покачал головой.

— Только не Ромул, — сказал он. — Ни сейчас, ни когда-либо еще. Ромул мертв. Я Гёрн теперь, из-за львиного рыка.

Лейла пожала за загадочными комментариями.

— Так и быть, Гёрн. Ты хочешь уйти из этой жизни, тогда уходи. Ты сильная. Ты умный. Сделайте жизнь для себя в Кинамне или даже Мордейне, если вы чувствуете, что путешествуете через реки. Но это город Аргона. Город твоего отца. Уходите, пожалуйста. Ты только погибнешь, пытаясь вмешаться.

Ромул покачал головой.

— Я не трус, — сказал он. — И ты ошибаешься. Этот город никому не принадлежит. Мой… отец только пугает людей, заставляя их так думать. Я могу остановить их. Я могу остановить страх. Ты не можешь пойти?

Лейла выпрямилась во весь рост и покачала головой.

— Мы заканчиваем эту дурацкую войну. Ролэнг сегодня умрет. Не умирай с ним, Гёрн.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась. Одним из ее метательными кинжалами, кружась через воздух, врезать в дерево на крыше рядом с Ромулом ногу.

— На случай, если понадобится, — сказала она. Он поднял на нее налитые кровью глаза. Лейла видела, как много страха было в них, но она также видела его решимость. Вчерашний вечер напомнил ей о том, что она хотела ему сказать.

— Если я скажу тебе кое-что, — сказала она. — Что-нибудь хорошее, что-нибудь обнадеживающее.

Ромул засунул кинжал в его поясе. Он весил меньше, чем положено кинжалу, и изгиб его был больше, чем ему хотелось бы, но это было намного лучше, чем ничего.

— Обещаю, — сказал он, не уверенный, лжет он или нет.

— Делисия жива, — сказала Лейла. Ее слова ударили его как молотком. — Я привела ее к жрецам Асмуда. Они спасли ее. Какую бы вендетту ты ни нес, какую бы вину ни чувствовал, просто отпусти ее. Сделать вашу новую жизнь в другом месте, Гёрн.

Она послала ему воздушный поцелуй и спрыгнула с крыши, на мгновение задержав падение. Ромул не подходил к ней, чтобы послушать, как она берет руководство на себя, не смотрел на улицы, где, казалось, из ниоткуда появлялись члены трех гильдий. Он мог думать только о том, как Делисия истекала кровью в его руках, как стрела пронзила ее спину.

Ромул вспомнил призрачный образ девушки, которая преследовала его в храме Корага, ее мольбы, холодный огонь и ее настойчивое требование, чтобы она молилась глухим ушам. Вся ложь. Ложь Льва. Он почувствовал, как в нем закипает гнев.