– …Сейчас делаем свое дело. С друзьями. Через компьютер в интернете.

Ох, боже мой. Может, ответить ему что-нибудь, а то ведь замучил уже. Или потерпеть? В принципе, уже Малую Филевскую почти проехали. Потерпим.

– А вы где-нибудь работаете? Вы курите? Пожалуйста, вот зажигалка.

Хорошая зажигалка, красивая, под Ronson сделана, но рассматривать ее особенно внимательно не стоит. Немедленно распустит хвост и начнет рассказывать, где выиграл ее в карты или купил за сто долларов, хотя красная цена такой подделке – десять.

– А, залюбовались зажигалкой. Я всегда только такими пользуюсь. Дома настоящая коллекция уже. Эту купил в аэропо…

– Остановите здесь, пожалуйста, – мелодичный голос привел Пашу в себя. – Сколько я Вам должна?

– Да нисколько, – попытался поправиться Паша. – Телефончик оставьте и хватит.

Пассажирка открыла сумочку, вытащила пятисотенную бумажку и положила рядом с собой на сиденье.

– Это слишком много, – смутился парень.

– Ничего, – улыбнулась та. – Это вам на новую зажигалку. Я заберу эту, если вы не против. Свою дома забыла.

С этими словами она открыла дверь и выскользнула наружу. Паша секунду поглядел вслед, потом схватил деньги, выскочил из машины и бросился за дробью каблуков.

– Подождите!

Ну вот, сейчас будет пихать деньги обратно и разыгрывать спектакль, чтобы вернуть зажигалку. Уверять, что дорога, как память. Так я тебе и поверила. Наверняка, жена подарила или девушка. Только женский вкус мог выбрать такую изящную вещицу. Не отдам. Нечего приставать к симпатичным пассажиркам, если есть та, которая такие подарки дарит.

– Подождите! – подбежал к остановившейся девушке Паша. – Подождите, – глупо повторил он, глядя в чуть-чуть приоткрытые алые губы, откуда просвечивал ряд безупречно ровных, белоснежных зубов. – Я… Возьмите деньги! – окончательно смутился он.

– Но я не хочу отдавать вам зажигалку, – откровенно забавляясь ситуацией, заявила девица. – Она мне нравится. А Вы сказали, что всегда такими пользуетесь, наверное, у Вас есть еще или Вы знаете, где еще купить.

– Да я не зажигалка. Я не про из-за этого, – совершенно потерявшись, заявил Паша.

– Да? А из-за про за чего? – поинтересовалась девушка.

Да что же это такое? Она же смеется над ним, а он это допускает. Ведь не мальчик уже! «Смотреть в глаза, рядовой!» – вспомнился один из самых впечатляющих армейских эпизодов. Спасибо, ротный. Знал бы, когда поможешь! Паша поднял голову и твердо посмотрел в зеленые глаза.

– Просто это слишком много. Просто мне было приятно Вас подвезти. Просто Вы мне настолько понравились, что я хотел произвести на Вас хорошее впечатление и, кажется, вел себя, как дурак. Оставьте, пожалуйста, себе зажигалку и извините меня.

Паша насильно впихнул купюру в ладонь девушки, резко развернулся и почти бегом, не оборачиваясь, бросился к машине. Зажигалку, черт возьми, действительно жаль. И чего он вдруг про нее разболтался? Как он теперь Ленке объяснит, что отдал ее случайной пассажирке – разобидится. Что потерял – не поверит. Из машины никогда не выносит.

Заводя мотор, не удержался, глянул в сторону места недавнего разговора. Девушки уже не было, за ней захлопнулась тяжелая дверь подъезда неподалеку, но на асфальте синела купюра, придавленная золотой зажигалкой.

Жгучий холод обволакивал заледеневшие босые ступни, пропахивающие бороздки в вязком снегу. Когда-то вспаханное поле заледенело, покрылось коркой острого льда, Ольг оскальзывался, саднил ноги. Угораздило же залететь в мир снега, самой ненавистной вещи для детей драконов, привыкших жить в огне. В груди болело, царапало – еле разогнул застывшее змеиное тело, грянулся о мерзлую землю так, что чуть дух не вышиб, – дыхание вырывалось с хрипом. Из огня да в полымя – хорошо бы, а тут из проткнутого тела да в замерзшее.

Показалась черная лента впереди, диковинные звери, один из которых растоптал Дорма с Веттом, с ревом пробегали по ней, светили горящими глазами перед собой. Ольг побрел туда. По полю то и дело с завыванием проносились морозные ветры, заставляя скукоживаться, не выпуская дыхание, единственное веяние тепла, что осталось в теле. Ольг поднес стиснутые кулаки ко рту, подышал на них, с трудом разжал пальцы, попробовал сотворить заклинание огня, вместо привычного столба пламени из ладони выметнулось несколько искр, ли устал так сильно, то ли магия в этом мире была слабее.