— Слушай… Кирк, а почему — кайф? — она указала глазами на его тужурку.

Кирк сидел довольный, как… короче — очень довольный. И с таким удовольствием её разглядывал… непонятным. Но Макс ещё разберётся.

— Позволь уточнить, ты спросила — потому что нестыковку в ситуации увидела? Не небрежность, неаккуратность, невоспитанность… а именно нестыковку?

Макс кивнула и закусила губу. Вот оно! Она угадала? Он… он… кто он? Скажет?

— В космосе такая небрежность может стоить жизни, причём не только мне. Даже на орбите, там приходится всё тщательно упаковывать в специальные рундуки, методично, скрупулёзно отслеживать местоположение, крепление всего возможного, не только личных вещей. Поверь, так приятно снова оказаться на планете! Даже просто так бросить куртку, без последствий.

— Ты из космоса! — выпалила Максим, осеклась, покраснела.

Кирк, всё с той же улыбкой, покачал головой.

— Повесь шубку на спинку стула, не стесняйся. Я провёл на орбите десять месяцев. Вернулся позавчера.

— И что ты там делал?

— Работал, — он удивлённо приподнял брови, — что ещё там можно делать? Сейчас я в отпуске. У меня две недели есть. Потом снова — туда, — Кирк ткнул большим пальцем в потолок.

Картинка мира, к которой Максим привыкла, вспыхнула ярким пламенем и сгорела. Он десять месяцев работал «там»! Эта информация не вызывала сомнения — отдыхать всяко лучше на Земле. И теперь у него есть две недели(!), чтобы отдохнуть здесь? Так бывает вообще? Это же… форменное рабство!.. как в интерактивных программах. Это же противоречит всем трудовым кодексам! Это вообще — в человеческих силах? И что? Он во время своего «отпуска» двухнедельного, (такие бывают разве? не два месяца! — две недели… оговорился?), притащился сюда, чтобы поговорить с ней? Так, стоп. А о каком сотрудничестве он, тогда, говорил? Он — там, в космосе, а она — здесь…

— Кирк, ты о сотрудничестве говорил. Я не поняла, — призналась Максим, — Я, вроде, не делала ничего такого, никаких заказов не выполняла…

— Эй! — он подскочил на стуле, — А дроидов-ремонтников нам кто программировал? Признавайся!

— Что?! Так это же в «стар драйве»! — поразилась Максим, даже бояться перестала, — Заказ научной базы! Я думала… это же — игра! Ты хочешь сказать, что…

Он развалился на стуле, как в кресле, усмехнулся:

— Вспоминай-вспоминай, мы достаточно долго сотрудничали, — было видно, что и на этом «костлявом» стуле ему сидеть — тоже «в кайф».

Макс поёрзала на неудобной жёсткой подставке, но ощутить нечто, хоть отдалённо напоминающее «кайф» не получилось.

— Но… как же… я там много чего… да не я одна, там со мной «ржавый» и «ёжка»… Нам физики с научной базы «Технологии» техзадание формировали. Сопряжение приводов орудийных комплексов, коррекция реактивных смещений при внутрисистемных перелётах… Кирк! Не дурачь меня! «Стар драйв» — это игра! Я ещё пыталась «ржавого» или «ёжку» в реале найти, но решила потом, что это боты — не нашла, — Макс снова покраснела.

— Ну, вот — нашла. Привет, «кукла», — он помахал рукой.

Максим вздрогнула, вытаращилась. Чуть слёзы из глаз не брызнули.

— Так ты… это ты!? Гадкий! Ты там киборгом прикинулся! Я ж чуть не влюбилась… э-э-э… а Ёжка? Он — тоже?

— Погоди, познакомишься с ней ещё… со всеми. Всему своё время. И «ржавый» и «ёжка» — образы вообще-то собирательные. Но на ярлычках мы с Ольгой «сидели»… На самом деле за ними группы учёных стоят. Ну? Готова в реальный мир? Нам ещё работать вместе. Сама понимаешь, обосновать и рассчитать схематику коррекций — мало. Надо ещё объяснить механике, как это сделать. А это твой профиль. И не только это. Так что — хватит по виртуальным мирам слоняться, реальный космос ждёт.

— Стой! Погоди! Но это же игра всё! Фантастика!

— Ты уверена?

— Но таких орудий не бывает! — Максим едва сдержалась, чтобы не помотать головой. Ей на миг показалось, что сейчас вбегут придурки с камерами и заорут: «Розыгры-ышь!». Ну или ещё какая-нибудь глупость в этом стиле.

— Неужели? Хочешь опытный экземпляр такого орудия испытать? Сама. В космосе. Эй-эй-эй! А вот пугаться так не надо! Ты ж не малахольная шоу-дива. Давай-ка, не заставляй в себе разочаровываться. До испытаний ещё месяц, не обольщайся. Хочешь к звёздам? В жизни, не в игре? Ну, что молчишь? Хотя ладно, не тороплю, подумай… две минуты у тебя есть, — он уселся поудобнее и приготовился ждать. Две минуты.

— Что значит к звёздам? — пролепетала Макс. Ей казалось, сниться всё.

Кирк соизволил ответить:

— У тебя есть шанс стать частью экспедиции, направляющейся к другой звезде. Уже скоро. Интересно — безумно. Работы, — он слегка потянулся так, словно эта работа была мечтой, целью, смыслом всей жизни, — завались! Не переделать! Кайф!

— Ты говоришь так, словно кроме работы, тебе в жизни больше ничего не надо!

— Мне? На себя посмотри, — Кирк сел ровнее, обличающе ткнул в неё пальцем, — Работаешь — перерабатываешь социальный лимит.

— Ну и что? Может мне интересно? — огрызнулась Максим, она начала потихоньку приходить в себя. Но пока не поняла, куда он клонит, поэтому на всякий случай надулась, ощетинилась. Не до конца ещё в голове прояснилось. Обвинение в «переработках», конечно — не оскорбление ещё, но всё же…

— Посещаешь тренировки в клубе «Чинтаксу». Кстати, чаще, чем все остальные и, тренируешься куда упорнее. Поэтому, результаты у тебя лучше — ты лучший боец своего клуба.

Подобная оценка была приятна, Макс даже, кажется, немножко покраснела от удовольствия. Но последнее заявление было явно сомнительным — не так уж часто её признавали победительницей.