Мужчины, что с них взять, время не ценят. Потом появился высокий, прекрасно сложенный брюнет, пластичный, смуглокожий, с зелёными любопытными глазами. В движениях чувствовалось влияние очередного танцевального единоборства для мужчин… ну, это же модно. Яна растерялась, досье посмотреть не успела, Катька, мерзавка, времени подготовиться не дала. Руслан в её представлении выглядеть должен был по-другому. ДинБокс, КОТЕБО должны были наложить отпечаток, но не такой же… Это… этот, он конечно, классный, но…

Через несколько секунд, брюнет как раз успел обогнуть свой нелепый броневик, появился ОН. Её недоумение мигом испарилось, даже рассердилась на себя за эти «обознатушки». Аура? не аура? Запах? Флюиды? Да кто ж его… в самом-то деле разберёт… Нет, для запаха однозначно далеко. Появившийся гигант? Нет… богатырь? — чушь… мужчина? Мужчина… да… ну не должен быть мужчина изящным! Сладко заныло внизу живота. Сильным — да, ловким… как этот, этот же очень ловкий, несмотря на квадратные плечищи, неужели не видно? К нему хотелось бежать, добежать и прижаться, раз и навсегда, довериться чисто по-женски. Да-а… Яна непроизвольно прижала к животу руку. Жива ещё старушка? Жива, если на пацанёнка так реагирую… он мне в сыновья, практически… Покосилась на Катерину. Неужели ж я одна? Катька — что? Не чувствует ничего? А другие женщины? Кажется, решительно невозможным проигнорировать такого… такого… Она снова скосилась на Катерину. Да нет. Ни фига она не чувствует. Вон, между делом, на автопилоте, уже вовсю соблазняет брюнетика — что называется — увидела понятную цель. Он повыше, постройнее, поизящнее. Одет по моде. Хорошенький, даже, наверное, красивый. Соблазняет его мастерски, в ход идёт дальнобойная тяжёлая женская артиллерия, что бьёт из-за горизонта, но сразу наповал, чтоб очухаться не успел — уже втюрился. Или, как минимум напряжение в штанах возникло. Это может пригодиться ей для разработки конторы, да и повозится она с ним для поднятия тонуса пару раз, это тоже не вредно… всё меньше о женитьбе думать будет. Вот только, почему-то кажется всё это Яне нелепым, мышиной вознёй какой-то, неуместной сейчас. А что сейчас уместно? Сплотиться и единым строем маршировать отважно, покоряя звёздные просторы? Наплевав на личную жизнь, потому что старшей Матери СоцБеза это кажется мышиной вознёй? Бред какой-то, адамова достоевщина. «Где истина, Лилит, скажи мне, дай ответ! Но Первая лишь улыбается лукаво…». К прабабкам всё это, совсем запуталась! Как же противно ощущать, чувствовать нутром свою бабскую несостоятельность, неуверенность, неспособность решить вопрос: «что делать и как»…

Как там Катерина этого мальчишку назвала? Тимур? Вон, идёт, по сторонам глазеет. Только фигня это всё, полная ерунда. Глазеет он просто так, потому что раньше здесь никогда не был. Смазливая головёнка пуста. Может и не пуста — два юридических и социально-экономическое на лбу написаны. Он простодушен? — да, это вроде и не плохо… наивен? Да. Быстрее наивен, чем простодушен, душонка-то мелкая. Не развитая. Всё, на что способен, это — «… любить! страдать…». И далее, «по алфавиту». Ни идеи в глазах, ни порыва в душе… да где, у кого их сегодня найдёшь? Хорошо хоть меркантильной подленькой гнили в характере не чувствуется, как у подавляющего большинства сейчас. Не удаётся людям становиться другими в нашем женском мире. Не осталось настоящих.

Яна стояла, смотрела на приближающихся мужчин. Сравнивала. Удивлялась.

Вот — Тимур. При всех своих высших образованиях и прочих достоинствах, против женщины не пойдёт. В нашем мире это невозможно. Он это знает, он аккуратен и законопослушен — поэтому и не пойдёт. Закон на стороне женщины, причём в широком смысле — нравственно-этические социальные императивы — всё за нас. Нас защищали, с древних времён хранили и культивировали, мы и развились, женщины. Упрямые, спесивые, заносчивые. Права и возможности на нашей стороне. И чуть что не по нашему — мы сразу в «драку»… Яна усмехнулась понятию «драка», откинула назад-вбок голову, не выдержала и вправду усмехнулась. Драка! Надо же! Слово-то выродилось, напрочь выродилось! Вместе с настоящими мужчинами ушло в тот прошлый, жестокий мир. Мы же его совсем по-другому понимаем сейчас, слово это. Наша современная «драка» раньше называлась… скандалом, скорее всего. У мужчин. У настоящих мужчин.

А мы теперь их меняем, как трусы. Сравниваем, у кого больше, кто лучше владеет половыми техниками, флиртует, ухаживает. А если учесть, что ухаживают за более слабым существом, а более сильному прислуживают, то — прислуживает. Права Софья, мы их уничтожили всем этим. Утопили в прошлом. Выродили… какое однако, мерзкое, неоднозначное словечко! Зато современный мир породил просто шокирующее количество всевозможных мерзавцев и подлецов, неопределённого пола, невнятной сексуальной ориентации и мерзких жизненных предпочтений. Если раньше, ещё с начала времён и примерно до полутысячи лет назад, социальная среда отсеивала их, не давала развиваться, просто уничтожала, то сейчас «естественный отбор» не проходят именно «настоящие мужчины», бунтари и Альфы. Потому что законодательные и нравственно-этические социальные институты приоритетно опекают, защищают и поддерживают, практически культивируют, всевозможные нац-, соц-, секс-, полит-меньшинства и прочие человеческие пороки и слабости. И, как результат, они развились, размножились. «Большинствами» стали. Вылезла на поверхность и зацвела вся эта плесень, превратив мир в мерзкий тепличный бардак. И где взять настоящих людей? Настоящих мужчин и женщин, которые не дадут этой плесени окончательно сгноить и уничтожить цивилизацию. Яна не знает.

Никто не знает.

Теоретики спасовали. Тем более что сами они, многие, и есть продукты этой плесени. И большинство из них никакой гнили в себе не увидели.

А практиков нет.

Джамбина устало вздохнула. Снова покосилась на Катерину: заметила — не заметила? Да заметила, конечно. Интересно только, как поняла…

Мужчины подходили. Руслан…

Беззаботный Тимур. Мальчик-зайчик Тимка. Ему нечего бояться. Он законопослушный гражданин и не сделал ничего дурного. Если его что и беспокоит, так это беззастенчивый Катькин флирт.

И Руслан.

Жуть. О нём даже думать боязно. Взглянешь — озноб пробирает. Мысли расползаются и на другой объект перескочить норовят.

Одет — непонятно как, в шерстяное непонятно что, под которым вообще голый. Сегодня зима на улице или куда?

Белобрысый. Безмятежный как спящий дракон.

И опасный, как…

Яна мысленно перебрала зверинец, затем бестиарий — бесполезно искать аналоги.

Опасный — как человек.

Взгляд цепкий, быстрый и спокойный. Шаг упругий, сильный, не идёт — надвигается. Стихия, не просто человек. Откуда только взялся такой, в нашем бабском мире… Одномоментно поняла — не готова к разговору с ним совершенно. Ни сама, ни Катерина. Ну, Катерина — ладно, ей простительно — пыталась предупредить, вроде. Но подвела, девчонка, подвела! В самом деле, я же не сказала, что желаю «щупать» явление через пятнадцать минут! Ну, двадцать! Ну, подготовить же нужно было предварительно, хоть как-то… адамова любительница сюрпризов! Да и я хороша. Уши развесила и за сюрпризом припёрлась… ладно, тут без комментариев. Тоже мне — безопасность. Даже предположить не могла, что она с такой лёгкостью притащит сюда юного тираннозавра. Он же юный совсем… чуть за двадцать… тридцати нет ещё, на вид…

Ну вот. Они подошли. Встали. Чего делать-то? От Руслана такой первобытной силой прёт, что колени подгибаются, хочется только шлёпнуться на пол и ноги по-бабски раздвинуть. И сказать что-то надо, но что? В голове пусто совсем, а у Катьки, вон, дыхание сбилось. Стоят и смотрят, звери. Даже Тимур, вроде и теряется на фоне Руслана, и «поплыл» прилично после Катерининой «артподготовки», но взглянул так, что мигом изменил мнение о себе. Не зайчик совсем — хищник. Котяра. Вроде и заласкать можно до блаженного дурного мурканья, но «когти и клыки» — вот они… спрятаны, не видно их пока. Эх, Катя, Катя… зверя в нём видела? Нет. А он есть. А яркая пустота, это всё оболочка защитная, по факту. Стержень в мальчике есть. И соображалка явно нешаблонная — видно. Издали даже я обманулась. Чем же это определяется, чем? Почему я это вижу, а другие — нет? Катерина — нет. Вытанцовывала как мышь перед домашним, разжиревшим, обленившимся котом. А кот-то — дикий, шерсть отрастил и пушистым прикинулся. Довыдрючивается сейчас Катька, сцапает он её, к бабке не ходи. Где же вы прятались раньше, парни? Такие… ТАКИЕ! И что делать-то теперь? Ситуация дурацкая. Только с нашей любовью к сюрпризам в такую можно было влезть. И решить её надо за секунды… выиграть бы их…