— Вот радость-то, — Соня икнула от страха, тут же задерживая дыхание.

Надя понимающе хмыкнула, оборачиваясь назад.

— Ты идешь? Твоя работа первая.

Андрей оторвался от стены и с лицом довольного кота медленно приближался к девушке. И с каждым его шагом внутри росло сомнение на счет этой затеи. В конечном итоге, когда юноша наклонился на уровень ее лица, осторожно касаясь холодными пальцами сломанной переносицы, Соня впервые вслух усомнилась в правильности собственного решения.

— Слушайте, а может и так нормально? В самом деле, мне не особо мешает.

— Ты мне так четыре раза только на этой неделе передумала, — шикнула на нее Надя, смачивая салфетку спиртом. Протерла поле для действий, обеззараживая, после чего отошла в сторону. Кивнула Андрею и Стасу. — Стас — держи ее, желательно со спины. И особенно руки! Артур, будь готов дать бинт и ножницы.

— Есть, капитан! — весело отсалютовал юноша, от чего Соня невольно усмехнулась. Может, на нервной почве, но помогло слегка расслабиться.

— Отлично. Андрей, — Надя выразительно кивнула, оповещая о начале процедуры. И сама словно впервые заволновалась, но руки не тряслись. — Приступай.

Соня даже сказать ничего не успела. В один момент заметила абсолютно довольную жизнью ухмылку друга, чья правая рука легка на затылок. Вторая взялась на неровную кость. Определенно это доставляло ему удовольствие.

— Слушай, нет, я все-таки не думаю…

Хруст.

— Почему так больно!? — птицы за окном беспокойно взлетели, услышав девичий визг.

И только суета вокруг и тихое «за все сожранные нервы в жизни» были ей ответом.