Шрифт:
Минерва первой поднялась со своего места и будто ненароком оказалась возле бога злословия Мома.
– Он выдержал испытание, – шепнула Минерва.
Мом изумленно присвистнул.
– Он отдал яблоко? И кому же?
– Элию.
– И это значит…
– То, что я говорила, Мом.
Эпилог I
«Гибель Гая Габиния при загадочных обстоятельствах породила множество слухов».
«Весь вечер и всю ночь можно было наблюдать удивительный звездопад. Тысячи и тысячи ослепительных звезд падали с небосклона. Ученые Пизанской обсерватории заявили, что не наблюдали падение метеоритов или каких-либо других небесных тел, и природа вчерашнего явления им не известна. Некоторые свидетели утверждали, что видели падение звезд даже днем. Как бы то ни было, но мы были свидетелями необычного и прекрасного зрелища, которым следовало насладиться».
«Акта диурна», 14-й день до Календ августа [140] .140
19 июля.
«Вчера сенатор Гай Элий Мессий Деций неожиданно приехал в курию и обратился к отцам-сенаторам с просьбой выслушать его доклад касательно лаборатории Триона. Его просьбу удовлетворили. Сенатор Элий потребовал, чтобы все репортеры, находившиеся в зале, не покидали своих мест. После этого он рассказал о смерти Гая Габиния, молодого ученого из лаборатории Триона, и потребовал немедленной санкции сената на прекращение работ в лаборатории и создание специальной комиссии по этому делу. Его предложение было одобрено.
Полный текст выступления сенатора Элия читайте на второй странице».
«Нет сомнений, что в лаборатории академика Триона был нарушен один из самых строгих запретов богов. В Вероне тайно шла разработка урановой бомбы, убойной силы которой человечество пока не в силах представить. Все сотрудники лаборатории Триона взяты под стражу. Им грозит обвинение в умалении Величия римского народа».
«Акта диурна», 13-й день до Календ августа [141] .141
20 июля.
«Находясь в Эсквилинской больнице, сенатор Гай Элий Мессий Деций рассказал все, что ему известно о подпольной арене Макрина. Относительно своей конкубины Марции Пизон и ее обвинений в адрес Цезаря он говорить отказался».
«Акта диурна», 12 день до Календ августа [142] .«По сообщению префектуры вигилов Тиберий Котта, слуга Элия, обвиняемый в соучастии в нападении на Марцию Пизон, исчез и до сих пор не найден».
«Акта диурна», 11-й день до Календ августа [143] .142
21 июля.
143
22 июля.
«О судьбе Корнелия Икела, обвиненного в убийстве Цезаря и в покушении на сенатора Элия пока ничего не известно».
«Акта диурна», 10-й день до Календ августа [144] .«Почему раньше никто не думал о судьбе гениев? Она довольна занятна. Они не люди, но управляют поступками людей. Без людей они – никто, и их власть призрак. Но они и не боги. Они не правят, не приказывают, они лишь передают волю богов, порой примешивая к их острому блюду свои сомнительные соусы. Можно ли рассчитывать на честность и преданность существ, находящихся в таком двусмысленном положении? Они напоминают всесильных бюрократов, которым запрещают брать взятки. Бюрократов, которых не сменяют, и которые сами должны следить за собственными поступками. Постепенно они нарушают все законы, которые только могут нарушить. Видя длительное почти бессмертное существование гениев мест и покровителей ремесел, гении людей больше не пьют из Леты вместе с людскими душами, что равносильно смерти, а берут под покровительство позабывшую прежнюю жизнь душу, сами же ни о чем не забывают. Гении-духи живут так долго, что начинают материализовываться. Они обретают возможность обзавестись плотью хотя бы на время. И все больше и больше начинают походить на богов. А боги все больше и больше власти оставляют в их руках. Бунт гениев был закономерен и неизбежен».
«Акта диурна, 9-й день до Календ июля [145] .144
23 июля.
145
24 июля.
«Вчера в три часа пополудни сенат пятьюстами голосами против шестидесяти двух и при двух воздержавшихся утвердил Гая Элия Мессия Деция наследником императора Руфина и присвоил ему титул Цезаря».
«Акта диурна», 6-й день до Календ августа [146] .Эпилог II
«После того, как консул Валерий Силан официально провозгласил Гая Элия Мессия Деция Цезарем, в храме Юпитера Капитолийского были принесены жертвоприношения».
Акта Дурна. 3-й день до календ августа [147] .146
27 июля.
147
30 июля.
Трион сидел в специальной камере центрального римского карцера. Крошечное окошко, забранное частой решеткой, почти не пропускало света. Толстые стены, сложенные из огромных камней, всегда были холодны и покрыты липкой влагой. Трион не вставал со своего убого ложа, и лишь повторял неостановимо:
«Как я ненавижу Рим! О боги, как я ненавижу Рим!»
Каждые полчаса глазок на двери поднимался, и охранник заглядывал внутрь. Поначалу это бесконечно нервировало Триона, потом он привык. За те дни, что Трион провел в карцере, он состарился на несколько лет. Лицо его приобрело землисто-серый оттенок. Глаза покраснели и слезились, а волосы вылезали клочьями. Но при этом он выглядел не подавленным, а злым. Он напоминал кота, проигравшего драку, но не оставившего мысль добиться благосклонности кошки.
В этот раз глазок приподнялся в неурочное время. А потом загромыхали засовы. Окованная железом дверь медленно отворилась, и в камеру вошел Элий. Пурпурная тога убедила Триона, что ожидаемое и прогнозируемое событие произошло – Элий сделался Цезарем. Бывший глава Физической академии усмехнулся. Несколько дней назад он почитал Элия мертвецом. А себя почти равным богам. И вдруг все перевернулось. Элий на вершине власти. А он, Трион, ожидает суда и смертного приговора.
Охранник внес за Цезарем складной стул с пурпурной подушкой. У властителей свои причуды. Они не могут даже сидеть на простом стуле, как прочие смертные.
Трион поднялся и приветствовал Цезаря:
– Хорошенькое желание ты заклеймил для себя, Цезарь!
– Это воля богов, а не людская прихоть, – отвечал Элий сухо.
– Да брось ты, – Трион опустился на ложе, решив что необходимая толика внимания гостю оказана. – Богам давным-давно на нас наплевать. Они позволили нам играть в азартную игру с тремя старухами-Парками и забавляются тем, как причудливо выпадают кости. Остальное их не волнует.
– Считай как хочешь.
– Когда будет суд?