– Никакого чуда нет. Всего лишь мое желание. Помнишь? «Не расстаться не простившись». Вот мы и простились. Тебе надо отдохнуть. Ты ужасно выглядишь. – Она коснулась его волос на прощание.

Он подался вперед. Она отпрянула.

В следующее мгновение она уже сбегала по ступеням с террасы. Он видел, как отъезжает машина. Служанка обернулась и посмотрела на него. Марция так и не оглянулась.

В одном из лучший ресторанов Карфагена, в погруженном в таинственный полумрак зале, возлежал за столом человек в белой тунике и медленно жевал, смакуя салат из креветок. Перед ним стоял золотой бокал с фалернским вином. Человек был необыкновенно красив – его густые черные волосы лежали локон к локону, как будто только что над его прической закончил трудиться расторопный цирюльник. Несмотря на кажущуюся беспечность, человек нервничал, то и дело поглядывая на огромную стеклянную дверь. Как будто ожидал кого-то. И дождался.

Хотя дверь не отворялась, но в зале, в этот полуденный час почти пустом, появился второй посетитель точно в такой же нарядной тунике, и занял ложе напротив обедающего. Красавчик сделался белее мраморной столешницы, с его вилки соскользнул ком салата и шлепнулся на пол.

– Приветствую тебя, гений Объединения кухонного персонала города Рима, – сказал новый посетитель, такой же темнокудрый и молодой, как и возлежащий напротив него.

– Пр-риветствую… тебя, гений Империи… – пробормотал тот, пытаясь подцепить новую порцию салата.

– Я бы на твоем месте заказал паштет, – улыбнулся покровитель Империи. – В это заведении знают толк в паштетах. Поверь, за долгие столетия можно узнать, на что способны люди. Во всяком случае, иногда у них получается отменный паштет.

– Да, я уже… заказал…

– Тогда у нас есть время, чтобы обсудить один небольшой, но весьма щекотливый вопрос. И мне кажется, что ты можешь мне помочь, – с наигранным безразличием проговорил гений Империи.

– Я к твоим услугам… богоравный…

Гений Империи вновь улыбнулся – несмотря на преклонный возраст, он был чувствителен к лести.

– Поговорим, коллега, о заговоре гениев. Повсюду я натыкаюсь на его многочисленные нити. Но во всей этой искусной сети не могу отыскать одного-единственного связующего звена.

– Да, звена недостает… – промямлил гений кухонных работников.

– Гении хотели, чтобы пророчество Летиции Кар, обращенное в прошлое, сбылось. Они пытались убить ее, и не один раз. Пусть так. Я понимаю, что жизнь какой-то девчонки в битве за целый мир для гениев не имеет значения. Но дело в другом. Когда этот мир рухнет, вместе с ним исчезнут все боги и все гении. Зачем и кому понадобилось это групповое самоуничтожение? Почему гении хотят уничтожить себя? Ну?

– Я лично не хочу умирать, я был против… – пролепетал гений кухни, ножей и вилок. – Я даже хотел предупредить тебя, клянусь водами Стикса!

– Клянись, клянись, скоро мы все будем в них купаться. Потому что вряд ли нас с тобой Харон повезет на другую сторону, даже если мы подарим ему по золотому.

– Неужели мы можем умереть? – изумился гений кухонных работников.

– Именно. Ты погаснешь, как огонь в печи этого ресторана.

Кухонный гений издал утробный звук.

– Но если поможешь мне, у тебя есть шанс.

– Я… я согласен.

– Кто стоит во главе заговора?

– Гений Вера и Гений Элия. Гюн и Гэл, как называют их люди. Гении гладиаторов. В подвале Макрина желание для них заклеймил один покойный гладиатор по имени Хлор. Может, ты помнишь такого? «Этот мир должен превратиться в мир гениев», – вот что они заказали.

– Так и будет когда-нибудь, – кивнул гений Империи. – И не стоит ради этого все отправлять в Тартар. А как на счет самоуничтожения? Гении не умеют создавать новые миры.

– Они разрушат старый и создадут на его месте новый. В основе любого мира лежит душа. Душа человека, бога, гения, не важно… Души гениев не подходят – они слишком стары. Так же как и боги. Души людей гениям кажутся примитивными. Поэтому… Они решили взять душу полугения-получеловека. Новую, молодую душу.

– Душу Летиции? Выходит, ты знаешь?…

– Что она – твоя дочь? Ну, вроде как знаю.

– Откуда?! – Гений Империи застонал, утратив на мгновение самообладание.

– Важные секреты всегда узнают на кухне.

– Значит, ее пророчество разрушит наш мир, а ее душа создаст новый? Ржавчина с копья Ахилла [130] ?

– Когда она умрет, все и начнется. Нечто вроде жертвоприношения.

Гений кухонных работников прикусил губу, испугавшись того, что только что сказал. Он выдал Гюна и Гэла. Гений Объединения кухонного персонала всегда недолюбливал этих двоих. Но, к несчастью, гений Империи вряд ли успеет им помешать. Колесо Фортуны вращалось с невероятной скоростью, остановить его уже никому не под силу.

Гений Империи сидел несколько секунд неподвижно, потом подцепил на вилку шмоток салата, медленно прожевал, восхищенно приподнял брови и одобрительно похлопал коллегу по плечу:

– Благодарю тебя, гений кухни, ты всегда был очаровательным существом. Знал свое дело, что само по себе замечательно. И ведал не так уж мало. Недаром твои собратья решили тебя прикончить.

И гений Империи исчез, оставив в воздухе слепящий платиновый след, который спустя мгновение растаял.

– Официант! – срывающимся голосом выкрикнул гений кухонных работников.