Super-driver. Все делается так, как я хочу. Полный произвол. Мне нравиться твоя сестра, это достаточное основание, чтобы я тебя принял. Но не сейчас. Надо все-таки заслужить.

Gоshа. А кто ты вообще, хотя бы примерно?

Super-driver. За такой вопрос я обычьно сразу обрубаю контакт. Чего это ты спросил? С ошибками что ли пишу?

Goshа. И это тоже.

Super-driver. Милый юноша, очевидно, вы не имеете никакого представления о том, что такое конспирация. Видимо, вы не отдаете себе отчет в том, насколько опасно то, что мы делаем. С точки зрения юриспруденции, это организация массовых беспорядков, нанесение ущерба общественному спокойствию и покушение на власть, да еще и вымогательство! И вы хотите, чтобы мы сразу разложили карты? Понил миня, идеот?

Goshа. Понял. Что я должен делать дальше?

Super-driver. Скажу потом. Скоро. Интересно, ты веришь, что один или несколько человек могут взять власть над миром?

Goshа. Не очень.

Super-driver. А подумать?

Goshа. Я подумаю.

Super-driver. Вот и подумай. До связи. Привет сестре.

Они опять заблудились. Карчин рассматривал карту:

— Ничего не понимаю! Тут вообще этой дороги нет!

Потом разглядел где-то внизу год издания карты и выругался:

— Ну, гад, подсунул! Этой карте двадцать лет почти! То-то я смотрю, должна быть трасса, а дорога — какая-то двухполоска районного значения! И куда теперь ехать?

— Вперед. Куда-нибудь да попадем, — сказал Геран.

— Может, вам отдохнуть, поспать? — предложила Ольга.

Карчин потер глаза.

— Не мешало бы. Вот что, — повернулся он к Герану, — вы садитесь за руль, жена ваша тоже впереди пусть посидит, а я сзади вздремну. Если получится, конечно.

— Я не вожу машину, — сказал Геран.

— Как это? Почему?

— Потому что никогда не было ни машины, ни надобности в ней.

— Спокойный у вас образ жизни, я смотрю. Завидую.

— Смотря что считать спокойствием.

— Ладно, ладно, без философии! Эту машину водить и ребенок может: автоматическая коробка, нажимай только две педали — газ и тормоз.

— Да нет, когда-то я ездил немного...

— Ну, и в чем дело?

Ольга взглянула на Герана: тот всегда говорил, что отродясь не водил машину. Геран улыбнулся ей: жизнь длинная была, много чего было.

Он сел за руль, Ольга рядом, Карчин устроился сзади.

— Ну, давайте попробуем.

Геран повел — и довольно уверенно.

— Ну вот, а говорили! Семьдесят-восемьдесят километров, больше не надо. Медленно, но все-таки движемся!

Юрий Иванович был уверен, что не заснет, а просто полежит, отдохнет немного. Слишком велико возбуждение предыдущих дней, да и сегодняшней ночи. Но усталость оказалась еще больше, он задремал, а потом и заснул.

Ольга несколько раз оглянулась на него.

— Похоже, спит... На что он надеется, интересно? Ну, найдем мы Кильку. Килька опять запрется, и ничего с ним не сделаешь. Если он взял. А может все-таки и не брал.

Геран внимательно и спокойно смотрел на дорогу. Ольга поглядывала на него с легкой улыбкой.

— Тебе идет, — сказала она.

— Неужели?

Герану процесс нравился все больше. Машина шла мягко, управлялась легко, фары уютно освещали дорогу впереди.

— Так бы и ехать и ехать куда-нибудь далеко, — сказала Ольга. — В неизвестном направлении...

— Да... А я вот думаю, как быстро вещь вербует человека. Словами попробуй меня убеди отказаться от моего образа жизни. Слишком все мне дорого, к чему привык: внимательно и неспешно жить, наблюдать, думать, писать. А тут вот едешь и думаешь: не так это плохо — быть богатым и не стесненным в средствах. Иметь хорошую машину, хорошую квартиру или дом... Капитализм не идеологи создали, капитализм создали товарищ Форд и компания. Посидишь вот так пару часов за рулем этого чуда и вылезать не захочешь. Владеть чем-то — чувство особенное. Я всегда удивлялся, как же вышло, что в семнадцатом году владельцы так просто, так легко отдали свое имущество?

— Ну, не так просто. Война была.

— Да знаю... Сколько лет живешь на свете и вдруг понимаешь, что самые простые вопросы жизни тебе непонятны! Да и сам себя до сих пор не знаешь!

— Комфортная обстановка располагает к комфортным разговорам, — сказала Ольга.

Геран усмехнулся:

— Не устаю удивляться, до чего ты иногда умна, моя прелесть.

И Геран потянулся, чтобы поцеловать Ольгу в щеку.

— Осторожно! — крикнула она, но было поздно. В глаза сверкнул знак о ремонтных работах, машину тряхнуло, потом стало заносить вбок, потащило куда-то вниз, Геран крутил руль вслепую, не понимая, куда едет, жал на тормоз, и вот всплеск, и уткнулись куда-то, встали.