But all that dies... Is born again
В груди зреет под давлением что-то темно-давящее, пылающе-необходимое. Она приоткрывает губы, словно готовя их к поцелую, и выпускает жаркое дыхание. Свитый в карминовые спирали, огонь вырывается на волю, обжигая воздух, идущий рябью вокруг нее. Земля обугливается и трескается. Ключицы прошивает новой волной жара, зреющей внутри… За прекрасным всегда скрыта какая-нибудь трагедия. Ее трагедия это Смауг Ужаснейший.