– Я – Малик Беспалый, имперский ловчий, барон ожидает меня!

Гомон мгновенно стих. Присутствующие все как один повернулись к ловчему, а потом отпрянули кто куда, когда тот пошёл напролом. Двери тоже распахнулись будто сами собой, и Малик предстал наконец перед повелителем Ярвика и Остенграда, а за одно и свитой обоих дворов.

Центральный зал, в котором они собрались, имел в плане форму овала (двадцать ярдов в длину и примерно семь в ширину), был перекрыт высоким деревянным сводом и устлан сплошным ковром из серо-голубого мрамора, добытого в знаменитых на весь мир Гранвальских рудниках. Малик также помнил, что эти мраморные плиты очень красиво переливаются в лучах солнечного света, когда тот заливает чертог, проникая внутрь через дюжину высоких, узких окон, но сейчас насладиться этим зрелищем он не мог. Судя по всему, сегодняшний приём порядком затянулся, и восполнить недостаток света с наступлением сумерек были призваны десятки свечей, расставленных небольшими группами вдоль наружных стен. Однако их тусклые огоньки не слишком хорошо справлялись с этой задачей. Даже наоборот: колеблющееся пламя лишь подчёркивало приближение ночи, а висевшие по всему залу весёлые охотничьи гобелены превращало в сцены кровавых убийств и жестоких пыток. Да и сам хозяин замка, восседавший на дубовом троне, поставленном для пущего эффекта на высокий помост, казался скорее вытесанным из камня божественным идолом, нежели простым смертным, а белый камзол, украшенный серебряной вышивкой, только усиливал эффект. Баронесса была одета ему под стать и даже богаче мужа – из-за большого числа драгоценных камней, сверкавших на руках, шее и в волосах благородной дамы. Однако этот блеск вряд ли мог кого-то обмануть: например, Малику хватило одного взгляда на эту пару, чтобы понять, что его давний друг женился не из-за великой любви. Более того, зная склонность барона к драматическим эффектам, ловчий не сомневался, что и толпа придворных, заполнившая Малый чертог, на самом деле собралась не ради мелких, никому неинтересных забот и чаяний простого люда, но исключительно для его – Малика – глаз.

«Смотри, как я силён и могуч и прекрасно справляюсь и без твоей помощи!» – таков, Ларс, твой посыл? Что ж, я могу и подыграть, если хочешь».

– Ваша милость! – воскликнул Малик, подойдя к помосту почти вплотную, и склонился в глубоком поклоне. – Да охранит Негаснущий Свет Вас и Вашу семью на долгие лета, да защитит от тлетворного влияния Ночи! Для меня великая честь явиться сюда по Вашему зову, но боюсь, что мой скорбный ум не в состоянии постичь, что может желать столь благородный муж от такого безродного бродяги как я…

По правде сказать, Малик не выдумывал на ходу – он готовил свою речь целый день и сейчас с удовлетворением отметил, что не зря морочил себе голову. После его выступления в зале воцарилась гробовая тишина, а воздухе почувствовалось такое напряжение, что, того и гляди, молнии начнут бить.

– Все вон, – внешне спокойно отдал приказ барон, но Малик ясно различил в его голосе свистящие нотки, означавшие, что Ларс едва сдерживает гнев. Заметили это и придворные, а потому тут же поспешили скрыться. Последней зал покинула баронесса, до самого конца не сводившая с ловчего взгляда, и так и не поняв, похоже, что всё это значит.

– Очень смешно, Малик! – объявил барон, когда они остались одни. – Тебе бы на ярмарках выступать!

Гнева в его словах уже не было – лишь лёгкое раздражение и недовольство. Сбросив с себя не меньше половины былого величия и высокомерия, Ларс поднялся на ноги и с наслаждением потянулся. Ловчего, кстати, всегда удивляло, как это можно часами сидеть на одном месте, не меняя позы, тем более что барон был высок, широкоплеч и, как видно, продолжал поддерживать себя в прекрасной физической форме. Лишь одна серьёзная перемена в его облике бросилась Малику в глаза: разменяв четвёртый десяток, Ларс вдобавок к длинным рыжим волосам начал отращивать ещё и бороду, но пока не слишком в этом преуспел. Слегка размявшись, барон медленно, словно заново учась ходить, прошёл к большому окну, из которого открывался прекрасный вид на вечерний город.

– Теперь-то станешь говорить нормально? – спросил он уже совсем обычным своим голосом.

– Как скажешь, Ларс, – согласился Малик и, забравшись на помост, занял опустевшее место – только тогда он понял, как сильно устал. – Зачем я здесь?

Ларс хмыкнул.

– Это же ясно – я хочу тебя нанять. Скажи лучше, где ты пропадал с начала года? Даже мои соглядатаи тебя упустили.

– То там, то сям, господин. Но в основном на юге, за Чёрной грядой. Распробовал тамошнее вино – весьма не дурно!

– И женщин, я полагаю, – бросил барон, не оборачиваясь, фразу, совсем не похожую на вопрос.

Малик обозвал себя неуклюжим идиотом и торопливо спрятал амулет, видимо, вылетевший из-под рубахи при раболепном поклоне.

– Зачем я здесь? – повторил он уже менее дружелюбно.

Барон ответил не сразу, а перед тем принялся барабанить пальцами по стеклу – походный марш, кажется.

– Эстпорт пал, – сообщил он, наконец, так, как и должен был – тоном человека, для которого это значило крушение всех надежд. – Захвачен в ходе двойного штурма – с моря и с суши.

– Ну что ж, тогда недели через три, в крайнем случае, месяц светлейший князь Бортия возьмёт Хенсград в осаду и до конца зимы принудит барона Ольморга сдаться, и путь на столицу будет для него открыт. И если к тому времени Лига баронов не придёт к согласию, то вашей марионетке ни за что не усидеть на троне.

Малик старался говорить подчёркнуто бесстрастно, кроме того всем своим видом показывая, что ему плевать, кто носит титул императора сегодня, и кто станет называться так на следующий день.

– Согласия нет и не будет, – заявил Ларс, как видно, твёрдо в этом уверенный. – Особенно сейчас, когда я лишился поддержки правителя Остенграда. Я знаю, что ты скажешь! – добавил он в тот самый момент, когда Малик и правда уже открыл рот, собираясь его перебить. – У меня теперь его земли, деньги и люди, но он сам просил об этом на смертном одре! Вот только его влияние умерло вместе с ним, и мне не по силам справиться со всем в одиночку. Крысы уже побежали с тонущего корабля, и это лишь начало… Ведь может так случиться, что после похода на столицу наш новый правитель именно Ярвик почтит своим первым визитом…