Уж так повелось, что матрос на вершине печали

Натянет фланельку, которой нет в мире белей.

Поэтому так берегут моряки белых чаек,

Ведь в чаек вселяются души погибших друзей.

Когда на эскадру выходит корабль одиноко

Живот положить, но геройством прорваться в века,

По первому сроку оденьтесь, братишки, по первому сроку,

Положено в чистом на дно уходить морякам.

По первому сроку оденьтесь, братишки, по первому сроку,

Положено в чистом на дно уходить морякам.

На плечи литые бушлаты привычно ложатся,

И ленты сжимались зубами во все времена.

Братишки мы, это солдаты российские — братцы,

Душа полосатая наша стихии верна.

Так пусть никогда нам не ведать пучины глубокой,

И коль доведётся вернуться к родным берегам,

По первому сроку оденьтесь, братишки, по первому сроку,

Положено в чистом в свой дом заходить морякам.

По первому сроку оденьтесь, братишки, по первому сроку,

Положено в чистом в свой дом заходить морякам.

Тут я плюнула и спела в той же теме переделанное "тридцать восемь узлов", когда я Николаю напела, он был шокирован, что линкоры скоро будут ходить с такой скоростью, а что в наше время есть корабли, для которых и сто километров в час не предел****. В результате, песня Николаю очень понравилась, а скорость мы сделали восемнадцать узлов. Песню я объявила, что это фантазия от имени бывшего флагмана:

Было время — я шёл восемнадцать узлов,

И свинцовый вал резал форштевень,

Как героев встречали моих моряков

Петербург и Либава, и Ревель.

А теперь — каждый кабельтов в скрипе зубов,

И хрипит во мне каждая миля…

А было время — я шёл восемнадцать узлов,

И всё сверкало от мачты до киля.

И мне верили все: и враги, и друзья,

От зелёных салаг до Главкома.

И все знали одно — победить их нельзя,

Лееров их не видеть излома.

И эскадры, завидев мой вымпел вдали,

Самым главным гремели калибром,

И я нёсся вперед, уходя от земли,

До скулы оба якоря выбрав.

Было всё это так. Мы не ждали наград,

И под килем лежало семь футов.

Ждали дома невесты, и ждал нас Кронштадт,

Как фатою, туманом окутан.

Было всё это так. Только время не ждёт,

Вот сейчас бы и дать самый полный.

Я в машины кричу: "Самый полный вперед!" -

Да не тянут винты, вязнут в волнах…

Не могу, встану в док. Отдохну до поры -

Не пристало Балтфлоту быть слабым.

Лучше флаг в небо взмыть и, кингстоны открыв,

Затопить свой усталый корабль.

Но разве выскажешь всё это в несколько слов,

Когда снятся в кильватере чайки?

На компасе — норд-вест, восемнадцать узлов,

И всё сверкает от пушки до гайки.

Потом, чтобы разбавить спела "Капитана", которого встретили куда радостнее, следом с посвящением Машеньке "Матросские ночи", потом продолжая посвящение нашей Машеньке "Балладу о любви" Владимира Семёновича. Лично я уверена, что если бы он написал только эту песню, его имя бы уже осталось в истории, а то, что это только одна из его замечательных песен делает его недосягаемым.

Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

Hа сушу тихо выбралась Любовь -

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было — сорок сороков…

И чудаки — ещё такие есть -

Вдыхают полной грудью эту смесь,

И ни наград не ждут, ни наказанья,-

И, думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же — неровного — дыханья.

Я поля влюбленным постелю -

Пусть поют во сне и наяву!..

Я дышу, и значит — я люблю!

Я люблю, и значит — я живу!

И вдоволь будет странствий и скитаний,

Страна Любви — великая страна!

И с рыцарей своих для испытаний

Всё строже станет спрашивать она.

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна…

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить.

Любой ценой — и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,