— Сергей Николаевич! Я же Вас просил не утомлять больного…

— Ой! Простите, и, правда, заговорился, пойду я, Николай Оттович!

— Идите, конечно! Завтра ещё поговорим, думаю, нам ещё много чём есть.

— Николай Оттович! Вы действительно даже ещё до осмотра отказываетесь от ампутации?

— Не волнуйтесь! Георгий Самуилович! Всё будет хорошо! Мы же с вами победители и подлая пуля нам повредить не может!

— Это конечно так, но всё-таки…

— Давайте. Вы сделаете перевязку, а завтра точно определимся.

— Ну, хорошо! Давайте так.

Ведь я во время разговора с Артеньевым запустила щуп, который теперь обрёл почти привычные размеры и вид, и сначала просмотрела повреждения, а затем и лечить потихоньку начала. По крайней мере, к моменту перевязки дёргающей боли в плече уже не было, да и жар стал уходить. Правда к голове я побаивалась притрагиваться и только боль в ней отодвинула, чуть стабилизировав отклик проходящих здесь силовых линий. Знаете, есть так любимая дураками фраза, которую вроде как приписывают Гиппократу: "Врач! Исцели себя сам!" И даже почву под неё подводят, дескать, если даже себя не может вылечить, чего ж берётся других лечить?! Нет, в некоторых случаях в этом рассуждении есть смысл, а вот как вы предложите мужчине акушеру рожать? А если женщина-акушерка тяжело рожала — это ей приговор как акушерке? И положим, я — блестящий пластический хирург, но при всём желании не смогу удалить себе на лице безобразную гемангиому! То есть я не могу стать пластическим хирургом по этому критерию? Словом, стоит вдуматься в эту фразу, то становится очевидна её ущербность, а Гиппократ вроде бы дураком не был, так и чего он бы стал глупости говорить? К чему я это? А к тому, что лезть своим щупом в свою голову мне как-то совсем не улыбается. Тем более, что в этой ситуации нужно ещё очень аккуратно и неспешно разобраться. Вот не верится мне, что душу Николая выбило насовсем. То есть вполне возможно, что он как я, где-то в темноте сидит и одуревает, а значит, любые грубые действия могут ему повредить, поэтому лучше немного потерплю, чем потом трагические последствия расхлёбывать и локоть себе грызть, за ошибки и спешку.

Вообще, я уже привыкла и мне было весьма комфортно и удобно, когда Николай жил, рулил своим кораблём, общался с людьми, а я существовала фоном и могла заниматься своими делами и мыслями, осуществляла многое словно вторым и третьим потоком сознания, а теперь мне приходится делать всё, что делал Николай, и уже потом выкраивать толику внимания и времени, для второго потока сознания. И что очень сильно напрягло, что я почему-то не смогла значительно ускориться, то есть ускорение всего в два раза, а это очень мало. То есть в бою я моментами ускорялась не в разы, а на два-три порядка, когда летящие снаряды воспринимаются почти неподвижно висящими в воздухе. А сейчас получается, что в бой с такими умениями мне пока лучше не лезть. И что ещё напрягло, что все мои способности, словно сквозь кисею, какие-то усечённые, остаётся только надеяться, что это последствия травмы и это скоро пройдет и всё восстановится. Вот тогда и можно будет аккуратненько попробовать пощупать голову. На перевязке доктор ожидаемо сделал очень круглые глаза и про ампутацию больше не заикался. Помявшись достал из кармана тряпицу и показал две тупые нагановские пули, я сразу поняла, что их из меня извлекли, он оставил их на столе, откуда быстренько убрал в сумку все свои перевязочные причиндалы. И его сменил радостный Феофан, который порывался кормить меня с ложечки, что я решительно пресекла, чем его несказанно порадовала. Хоть аппетита не было, ещё давала о себе знать недавняя лихорадка, но слабость, и тело нужно питать, так, что через силу и практически не чувствуя вкуса затолкала в себя, как позже выяснилось завтрак, хотя сейчас почли время обеда, но Никифорыч для меня держал горячим завтрак, что даже лучше, сытный обед бы в меня точно не влез.

Я офигеваю от местных ночных рубах почти до пола, вот её пришлось задирать и стоя (СТОЯ!!!!) мочиться в унитаз. Нет, я не раз держала в руках и не только в руках мужское достоинство, но вот так утилитарно самой его использовать ещё не приходилось. Вообще, трудноописуемые ощущения, в детстве я пробовала в деревне подражать мальчишкам и писала стоя, просто нужно раздвинуть большие губы и немного нажать по бокам и струя получается вперёд и вниз. Но вообще пИсать стоя на уровне рефлекса, ожидается мокрое и горячее, текущее по бёдрам в тапочки. Вот блин! Это что выходит мне ещё с Машенькой сексом заниматься?! Нет! Уж! На фиг! Надо скорее Николая искать! Собственно ничего кардинально тошнотворного в женских ласках я не вижу, и даже пробовала пару раз, но сказать, что я осталась в неземном восторге от этого не могу. Довести партнёршу до пика и там удержать не сложно, тем более, что чувствую, что ей для этого надо и не ограничена временем семяизвержения. Так, что от Машеньки меня, конечно, не стошнит, и она мне весьма нравится, но претит из-за того, что не хочу встревать между нею и Николаем, ведь они правда искренне по-настоящему любят друг друга, а это дорогого стоит.

Ладно! Подруга! Ты снова о сексе! У нас куча других вопросов… Конечно, до завтра я не дотерпела, и после обеда снова позвала Артеньева. Он снова рассказывал. Во время обстрела во Владике были разрушены прямыми попаданиями два дома, в одном погибли люди, кроме этого повреждены ещё парочка от близких разрывов и побиты почти все стекла. Всего погибло больше десяти человек и три лошади. Из кораблей один снаряд попал в борт "Громобоя" не нанеся каких-либо серьёзных повреждений, правда погиб один матрос и пятеро ранены. Ещё один шестидюймовый снаряд попал в рубку транспорта "Тунгус" навылет и к счастью никто не пострадал, а возникший пожар сразу потушили. Сергей Николаевич в первый же день после моего ранения развил бешеную активность и напрямую договорился с капитанами крейсеров, и с каждого сгрузили на "Ниссин" и к нам по полсотни тонн угля. Так, что мы своим ходом вечером в сумерках переходили на новое место вместе с "Ниссином", в день бомбардировки вообще стояли под островом Русский, практически не видимые с открытого моря. Счастье, ещё, что японцы были уверены в минировании входного фарватера порта, чего на самом деле никто сделать не удосужился, иначе они могли в наглую подойти ко входу в пролив Босфор Восточный и вот тогда бы нам стало кисло. К счастью, так не произошло, что продолжает работать на версию нашей неимоверной удачливости. А Сергей Николаевич у нас такая умница! Всё сделал, корабли и экипаж уберёг! Нет слов, как меня этим рассказом порадовал. Хотя, судя по осунувшемуся лицу и синякам под глазами, далось ему это не сладко, но кому сейчас легко?!

Феофан ещё в первый день после ранения сбегал отбить телеграмму в Артур для Машеньки, что со мной всё нормально, лечусь на корабле, передаю привет! Враньё конечно, но из серии "ложь во благо", а кто может достоверно утверждать, что не этот императив помог мне вернуться в сознание?! А главное, что любимая женщина не будет лишний день волноваться, пребывая в неизвестности. Вообще, вокруг Николая уже многие и многое делают самостоятельно и главное правильно. И меня это вполне устраивает. Наверно я страшная лентяйка, ведь есть немало начальников, которые просто обожают всё и всех до последних мелочей контролировать и проверять, и испытывают от этого неземной кайф. Вот уж не хочу такую планиду.

Ещё Сергей Николаевич рассказал, что покушение на меня вызвало большой резонанс, что нам на борт несут многочисленные телеграммы в поддержку и с пожеланиями скорейшего выздоровления. Правда было и две противоположного содержания, что его ужасно возмутило, а меня не удивило ничуть. Ведь мне когда-то рассказывали историю, что Микадо после Цусимского сражения получил кучу поздравительных телеграмм из России, чему ужасно удивился, что даже вызвал адмирала Ямомото, с целью уточнить, они действительно утопили и захватили русский флот и ничего не напутали?! Ну, не укладываются в японской голове выверты мозгов нашей скорбной головушкой интеллигенции. Так, что это лишь подтверждает, что это покушение вполне логично и возможно не последнее, как и реальность опасности для Машеньки и других родных.

Макарову уже отослали телеграмму с сообщением о том, что мне стало лучше, он настоятельно требовал извещать его обо всех изменениях моего самочувствия. На днях должен вернуться во Владик адмирал Алексеев. Ночью планируется атака миноносцами японских броненосцев. Вот такие дела в ближайшем приближении…

*- Ампутация — удаление части конечности или целиком в зависимости от уровня. Экзартикуляция — ампутация, когда в качестве уровня избирается сустав, в данном случае речь про плечевой сустав. Из-за сложностей связанных с необходимостью иссечения всех остатков суставной сумки и суставных поверхностей, экзартикуляцию используют обычно, когда оформление культи не требуется, то есть в плечевом или тазобедренном суставе, во всех остальных случаях ампутация на протяжении диафиза кости намного предпочтительнее.