– Я хочу жить так, как я живу! – твердо произнесла я, и передернула плечами.

– Скучно, - скривился Мирос, - вы живете скучно! Со своими правилами и приличиями, в тайне мечтая о самом грязном. Признайся мне, ты ведь когда-нибудь мечтала искупаться в крови, или наслаждаться болью другого существа? Мечтала о том, что будешь заниматься сексом с существом, которое ты в процессе будешь медленно убивать?

– Нет!
– воскликнула я, - ты больной! – я скривилась от отвращения, и на эмоциях даже не заметила, как перешла на «ты».

– Это не болезнь, это здоровое принятие своей темной сущности, - ответил мне Мирос, и сверкнул бордовым всполохом в глазах. Жуткий тип!

– Не у всех есть темная сущность, Мирос! Прими это, и оставь Эйферию в покое! – выкрикнула я.

– Ты заблуждаешься красотка, темная сторона есть у каждого, - ответил он, - а Эйферия слишком лакомый кусочек, что бы от него отказаться.

– Зачем тебе она? – спросила я

– Ломать, - ответил он, - мир, который себя считает чистым, ломать существ, показывая им какое может быть удовольствие, и, конечно же, убивать. Не ищи смысл красотка, просто мне скучно!

– Ты ненормальный, и мир твой отвратительный! – скривилась я еще больше, меня стало тошнить и потряхивать.

– А вот оскорбления я не потерплю, - зло прошипел он, и моментально изменился. Из добродушного красавца, в чудовище с заостренными скулами, рваными крыльями за спиной, и горящими красно-черным пламенем глазами.

Мамочки, что же делать? Куда бежать? Как же страшно, и жутко!

Мирос зарычал и кинулся на меня. Я же закричала и распахнула глаза!

Я билась в истерике, меня трясло и тошнило. Мозг отказывался воспринимать реальность.

– Тишшше, тишшее лисица! – шептал мне Шо, - это всего лишь сон, ты дома, ты с нами!

Я начала успокаиваться в объятиях мужа, и чувствовала поддержку других. И когда я открыла глаза, то увидела взволнованные бледные лица, которые сейчас склонились надо мной.

– Простите, - прошептала я

– Ничего, - сказал Люц, - скажи, что тебе снилось?

Я только всхлипнула, боясь говорить все вслух. Я не смогу им рассказать, это слишком страшно и ужасно.

– Покажи мне, - попросил Шо ласково, и я кивнула.

Шо положил на мои виски руки, и я открыла ему разум с воспоминаниями о сне. Но вот теперь я не была уверена, что это был сон, я все больше склонялась к мысли, что это была настоящая экскурсия в мир Мироса, только кто мне ее устроил, оставалось загадкой. Сам Мирос?

– Ты правильно поняла, это не был сон, это было путешествие твоего астрального тела. А то, где ты оказалась, был мир Мироса, и ты была в нем, но как именно ты туда попала, остается загадкой, - сказал Шо хмурясь.

– Это Эффа, я чувствую, что это ее проделки, - сказал хмуро Хик.

– Возможно да, а возможно, что наша малышка сама туда отправилась, что бы лучше понять врага, - сказал Кир.

Я уставилась на него в шоке. Как это сама? Я даже не думала что смогу такое, да и не планировала, и если бы знала, никогда бы не полезла туда одна и добровольно.

– Скорее всего, это твоя сущность туда перенеслась, что бы найти ответы на вопросы, которые тебя мучают, - сказал Шо.

– Надеюсь, я больше с ним не встречусь никогда, - сказала я, и передернула плечами.

– Сомневаюсь, что он оставит тебя в покое теперь, - покачал головой Риф

– Почему? – нахмурилась я

– Он положил на тебя глаз, и оскорбился, - сказал Риф, - а ты от него сбежала. Его это сейчас заведет как игра, как охота.

– Этого мне не хватало, - простонала я, понимая, что он прав. Такой как Мирос не оставит просто так оскорбление, - И что мне делать?

– Мы что-нибудь придумаем, - успокаивающе гладил меня Шо.

– Надо бы с Эффой поговорить, - сказала я, - мне не тягаться с настоящими богами, я про них вообще ничего не знаю.

– Я с тобой согласен, но лучше поговорить с ней завтра, - улыбнувшись, сказал Рош, - Сейчас еще глубокая ночь.

Я перевела взгляд за окно, и поняла что он прав. Всем надо отдыхать, всем надо набираться сил.

– Ты прав, - сказала я, - давайте укладываться.

Мы легли опять, но я боялась закрыть глаза. Вдруг моей сущности и астральному телу опять захочется путешествий, так и лежала до утра, таращась в потолок, без мыслей в голове, был только страх оказаться опять в том страшном месте, и наедине с тем страшным богом.