Девушек из дома словно ветром выдуло. Впрочем, первым все равно оказался Рушка, который, как всегда, выскочил в окно.

– - Ба, Вихляйка, да ты подрос. Лиска, Наира! Как же я давно вас не видел! Канингем, доброе утро!

– - Ждали, ждали. Добро пожаловать! Дом уже до чердака блинами пропах, проходи скорее.

Мужчины расседлали коней и отпустили их пастись на лужайку рядом с домом. Лиска удивилась:

– - Левко, а что же ты с Рыжика уздечку не снял?

– - А это не уздечка -- одна видимость, морок. Дариан изобразил, чтобы людей не смущать, чтобы лишних вопросов не задавали. Никаких уздечек это животное, оказывается, не признает.

– - Но это же неудобно.

– - Смотря кому. Ему удобно, -- Левко потянул носом воздух.
– - А дух-то какой! Это что же вы такое напекли?

– - А вот сейчас умоетесь с дороги -- и за стол, там и узнаете.

Сидя за столом, уставленном блинами, оладушками, лепешками и всем прочим, что к гостям положено, Левко заворачивал в блин то одну начинку, то другую и рассказывал о путешествии до Ковражина, сам удивляясь тому, как уже давно это было. Дариан время от времени вставлял в рассказ свои пояснения, а Канингем, уже, конечно, слышавший этот рассказ, очень внимательно слушал Левкину версию и иногда спрашивал о каких-то на первый взгляд незначительных мелочах.

Кордис прибыла, когда они уже собирались переходить к чаю. В пыльных сапогах, растрепанная и заметно невыспавшаяся, она вошла молча, на дружное "Доброе утро" промычала что-то нечленораздельное, кивнула сразу всем, бросила на гостя взгляд, в котором было больше усталости, чем любопытства, и села на лавку, втиснувшись между Дарианом и Канингемом.

– - Так, блины, отлично.

Она пододвинула к себе Канингемову тарелку, вытащила у Дариана из руки ложку и сосредоточенно принялась накладывать на блин несколько начинок сразу: мясную, поверх -- грибную, сверху ложку рубленых яиц, после секундного раздумья -- ложку сметаны. Деловито все это завернула, попробовала, слегка поморщилась, посолила, еще попробовала, подцепила пол-ложки хрена, посмотрела на нее и отставила в сторону, доела блин, подумала, закусила его хреном, вздохнула и кивнула всей компании.

– - Продолжайте.

– - Да мы, собственно, собирались чай пить, -- сказал Канингем.

– - Хорошо, только давайте пойдем туда, где есть кресла: мне надо где-то прислониться.

Они перебрались в комнату Дариана, где на столе прекрасно разместились и чайные чашки, и мед, и варенье, и сахар, и даже печенье, которое Наира испекла еще вчера. Глубоко погруженная в себя, Кордис положила в чай два куска сахара, потом еще два и принялась бездумно размешивать его ложкой. Некоторое время было слышно только, как брякает ложка. Наконец Канингем не выдержал.

– - Кордис. Ты же не пьешь сладкий чай.

– - Да, не пью, -- встрепенулась та, отхлебнула и с досадой поставила чашку на стол. И начала рассказывать:

– - Еще в начале лета мне как-то раз показалось, что у нас в Драконовых горах побывал какой-то незваный гость.

– - Ты его видела?

– - Нет, самого не видела. Но как-то раз видела, что от портала, того, что ближе всего к Восточным воротам, тянется след и примята трава, точно кто-то прошел. А никто из наших тогда дня три подряд этим порталом не пользовался, я спрашивала.

– - Ну, Кордис, это мог быть кто-то из астианских магов, тех, что у южной окраины гор обитают. Может быть, это они зачем-нибудь заглядывали в наши края.

Она в ответ посмотрела на него скептически, как пожилая учительница на тупого ученика.

– - Представь себе, я помню, что тех, кто почти постоянно живет или часто наведывается в Драконовы горы, не так уж и мало. Я спрашивала всех.

– - Всех?! Что же это была за причина так тревожиться?

– - Господи, ну с кем я говорю! Я же сразу сказала тебе: мне показалось, что здесь побывал кто-то чужой.

– - А-а, -- вдруг, понимая, протянул Канингем и помрачнел, -- Вот ты о чем. Извини, сразу не понял. Продолжай, пожалуйста.

– - Так вот, рассказываю. Там была примята трава, и дальше на песке были следы кого-то одного. К сожалению, не удалось проследить весь его путь: дальше шел голый камень.

Потом долгое время ничего подозрительного не происходило, и я об этом событии подзабыла. А на Селестину-травницу здесь была прорва народу, и многие добирались именно через этот портал. Накануне праздника я узнала, что вечером прибудет Лестрина, и решила встретить ее у портала, благо оттуда до моего логова идти всего ничего. Народ там не то чтобы валом валил, но пока я стояла и ждала, трое один за другим появились. Потом появились Лестрина и Верилена с учениками. Я двинулась им навстречу. И тут же следом за ними, едва начал закрываться портал, явились еще четверо. Я было решила сначала, что это Вериленины ученики, их у нее всегда толпы, но тут случилась странная вещь. Пока мы с Лестриной и Вериленой расшаркивались, те четверо куда-то подевались. Там исчезнуть нетрудно: вокруг заросли -- где кусты, где деревья. Оказалось, что это ничьи не ученики, а совершенно никому не известные люди. И явились они опять через этот портал, и опять... Я сразу вспомнила тот случай, но пока топталась на поляне и пыталась понять, что произошло, "гостей" уже и след простыл.

– - Ты никому об этом не рассказывала?

– - Рассказывала, Ричард, конечно, тебе в первую очередь, но ты был чем-то очень занят и не придал моим словам большого значения, -- проговорила Кордис с некоторой мстительной обидой в голосе, -- и я больше к тебе не совалась с такими пустяками.

Канингем лишь поморщился и ничего не ответил на упрек, а лишь изобразил безропотное внимание. Она продолжала.

– - Я начала сторожить портал все свое свободное время. Недели две ничего необычного не происходило. А на прошлой неделе снова появился некто незнакомый, и я попыталась его поймать, но неудачно: он успел удрать, похоже, готов был к нападению. Кто это был, непонятно. Последние десять дней я там сторожу почти постоянно, бывает, и сплю там. И позавчера мне почти повезло. Они (их было двое) появились ночью, от меня буквально в двух шагах. Они меня не видели, разговаривали между собой и, оказывается, Канингем, они вообще не из Изнорья и не из Никеи даже. А, судя по виду и выговору, это, представь себе, -- она сделала паузу, -- представь себе, это были сархонцы!