За поздним завтраком или ранним обедом я обдумала дальнейшие действия и пришла к выводу, что нет необходимости спешить с возвращением в деревню. У меня ещё почти два выходных дня и стоит использовать их с пользой. Во-первых, можно осмотреть город, на сей раз без куратора и обращая внимание именно на то, что интересно мне. Во-вторых, хотя Аркабен располагался на берегу моря, я ещё ни разу не видела здесь большой воды. И, наконец, в-третьих, стоит наведаться в международный аэропорт. Нет, даже не затем, чтобы выбрать подходящее место для дальнейшей жизни, с кардинальными переменами спешить не стоит, а просто с целью узнать, какие документы и подготовка требуются для того, чтобы мне разрешили покинуть страну.

Насколько всё-таки города и деревни Белокермана похожи между собой. Хотя в Аркабене количество и видовое разнообразие пешеходов больше, и дома стоят гораздо чаще, но всё равно не ближе, чем в паре сотен метров друг от друга. Вот практически и все отличия. Обстановка совсем не похожа на суету Земных городов: спокойствие, неторопливость, дружелюбие и отсутствие толпы вызывают ощущение нереальности. Но и это не все отличия. Почему-то только сейчас, первый раз гуляя бесцельно и не под воздействием поля покоя, я отчётливо поняла, что скучаю по простым грунтовым дорогам и их обочинам, заросшим густой травой. Зелени, да даже просто земли, по которой можно пройтись, присесть, поваляться. Да, и на моей родине в городе этого не сделаешь, но ведь есть и менее населённые места: пустыри, леса, окраины полей. И хотя то и дело попадающиеся в траве остатки полиэтиленовых пакетов, осколки, пластиковые бутылки и прочие следы человеческого бескультурья никогда не повышали настроение, но простора на моей старой родине было больше. А здесь никто не сходит с дорожек, которые, хотя и гораздо удобнее асфальтовых, но не заменяют живой земли.

Через некоторое время внимание привлекла странная картина. Идущий впереди меня мужчина резко отступил в сторону, на самый край дороги, пропуская двух двигающихся навстречу. Я поспешно последовала его примеру, недоумевая (ведь, и продолжая путь, мы бы без труда разошлись с этими людьми), и остановилась.

— Хватит злиться, вон, от тебя уже прохожие шарахаются, — сказал один из пары пешеходов, очень похожий на нормального представителя Homo sapiens.

— Не могу, — совершенно спокойно ответил второй, белорун.

Но на его лице ни капли гнева, наоборот, лёгкая, дружелюбная улыбка. От пронзившей догадки я вздрогнула. Не стоит делать поспешных выводов, особенно бездоказательно... и какая разница, в какую сторону гулять? Решив так, я развернулась и направилась вслед за странной парой. Да, на неё обращали гораздо больше внимания, чем на других пешеходов: некоторые уступали дорогу, а кое-кто и вовсе останавливался и провожал взглядом. Но при этом ни у одного из белорунов на лице не промелькнуло ни капли раздражения или недовольства.

Насколько всё-таки мы склонны обманывать сами себя. Иломор ведь прямым текстом говорил, что не стоит считать мимику других гуманоидов подобной собственной. Но слушая и даже в целом принимая слова куратора, я почему-то оказалась не готова применить данное правило к его виду. Может, это произошло из-за того, что подсознательно хотелось чувствовать себя уверенней или не так одиноко? В любом случае, я совершила ошибку, принимая дружелюбную улыбку именно за дружелюбную улыбку, а мнимое спокойствие за реальное, и видя единственное отличие мимики белорунов от человеческой в её скудности. За месяцы, проведённые в этом мире, ни разу не встречала на лицах белорунов отражения эмоций, отличных от приветливого или сосредоточенно-хмурого вида. С досадой стукнула себя кулаком по бедру, а потом усмехнулась. Интересно, а Иломор хоть понял, что я так и не усвоила его урока?

— Я не понимаю, как они могут совершать одну и ту же ошибку в течение стольких лет, — в это время продолжил прежним спокойным тоном чем-то разозлённый белорун.

— Ну, не такая уж это и ошибка, — а вот в голосе второго отражались эмоции. А именно, насмешка и лёгкое превосходство. — За всё это время вы так и не смогли добиться своего.

— Эта территория была нашей, — уверенно возразил беловолосый.

— Была, после того, как вы её захватили.

— Мы только возвращали своё, — отрицательно повел рукой белорун.

— После того, как они отвоевали захваченное вами, — собеседник рассмеялся, пригладив рукой тёмные волосы. — Сейчас нет смысла спорить, какая из стран имеет больше прав на эти земли: они слишком долго переходили из рук в руки.

— И на сей раз мы сделали очень выгодное предложение, даже согласились не выселять живущий там народ, а принять его как наших граждан.

— Серьёзно? — удивился мужчина. — Нетипично для вас. Но не думаю, что они попадутся на эту уловку.

— Глупо противиться. У нас выше уровень жизни, здоровее обстановка. Мы заботимся о своём народе, в отличие от их правительства. Народ будет на нашей стороне, — твёрдо сказал белорун.

— Вряд ли. Да, средний уровень жизни здесь намного выше и между социальными классами нет такого разрыва, но... — мужчина поднял вверх указательный палец и замолчал.

— Что «но»? Под властью Белокермана люди будут обеспечены всем необходимым. Я не вижу причины, по которой они не захотят нас поддержать.

— Даже если вначале не воспротивятся, потом это скажется, — покачал головой брюнет. — Вы готовы дать им достаток, но за него отнимете будущее.

— А какое у них будущее там? У нас они проживут раза в два дольше.