Когда мне приходилось об этих случаях рассказывать знакомым, то, как правило, в особенности если собеседниками были медики, я сталкивался с бездумным недоверием к сказанному. И если это не относилось ко мне, как к рассказчику лично, то безапелляционно говорилось и по адресу Бронского. Но бездумная вера, как и бездумное отрицание странных, не укладывающихся в привычные представления фактов, никому не делают чести.

Я представляю себе реакцию, вероятно, большинства читателей, когда я буду утверждать истинность явлений, которым и я сам не нахожу объяснения. Явления, не наблюдавшиеся никем из известных мне знакомых, интересующихся паранормальными феноменами.

Тот уважаемый мною писатель, которого я по широте таланта и плодовитости сравню для себя с Дюма, советовал мне, когда я надумаю написать о своих наблюдениях, ни в коем случае не пропустить мою переписку с людьми, которым я смог помочь, людьми, четко отметившими необычность в происходивших с ними явлениях. Что ж, надо поверить маститому писателю, и я сейчас постараюсь отыскать кое-какие письма, хотя большую часть я не сохранял, не предполагая, что они когда-либо могут быть использованы.

Пишет мать маленькой Лены М. из города Йошкар-Олы.

"Прошли сутки, как мы приехали из Москвы. В вагоне Лена вела себя спокойно, спала всю ночь. Сегодня я ни разу не вставала к ней ночью, даже удивительно - ведь раньше мне приходилось это делать по 6-8 раз. Тонус мышц на ножках заметно повысился, конечно, самостоятельно ножки она еще не поднимает, но при пассивных движениях это чувствуется. Этого мы не достигали при комплексном лечении в стационаре в течение полутора месяцев. Сегодня попыталась несколько раз поставить Лену на ножки опора стала более стойкая.

Несколько раз были попытки приподняться из горизонтального положения".

14.1.76 г. Йошкар-Ола.

Я привел первое письмо после первых (в течение 3-х дней) встреч с маленькой, от рождения полупарализованной Леной М. Каждое воздействие (не выношу слова "сеанс") не превышало 40-50 минут с интервалами. После заочных воздействий был еще один заезд в Москву родителей с Леной также на три-четыре дня.

Второе письмо. Это уже почти справка: что было и что стало. Оно куда-то затерялось, но я его отыщу и приведу несколько позже, а пока другие, случайно сохранившиеся письма.

Пишет муж о состоянии здоровья жены (средних лет жинщины, много лет на почве гипотонии страдавшей головными болями) Зои Васильевны Г.

"Докладываю о состоянии здоровья Зои. Первые два дня - среда и четверг, были головные боли умеренные и ниже умеренных. Следующие три дня голова не болела совсем. Спит хорошо".

Москва, 3.3.75 г. А.Г.

Да, с З.Г. понадобилось всего три воздействия. Рецидива не наблюдается.

Пишет молодая женщина из Ленинграда Галина Т., лет десять страдавшая неподдававшейся лечению странной психической болезнью доминантой. Ежедневного покраснения носа (до свекольного цвета) с 18 до 20 часов. При моих "колдовских", как выражалась больная, манипуляциях, краснота исчезла.

Пишет Николай Иванович И. из г.Светлого Калининградской области. Привожу его первое письмо.

"Я убедительно прошу вас принять меня. Раньше я поверхностно слышал о лечебном магнетизме. После того, как я перенес первый удар инсульта (острое нарушение мозгового кровообращения) мне посчастливилось познакомиться с А.Н.Хованским, который мне рассказал о ваших способностях. Врачи говорят, что у меня не было и нет кровоизлияния головного мозга, а просто образовываются спазмы сосудов, что и вызывает тяжелые головные боли,которые практически не оставлят меня ни на один день. Пожалуйста, помогите, я скоро буду в Мсокве. Не имея другой порядочной фотографии, я высылаю вам семейную, с женой и сыном. Заранее благодарен". Н.М. 14.1Х775 г.

Упомянутое письмо я получил в тот вечер, когда у меня дома собралось несколько человек моих знакомых, которых объединял общий интерес ко всему необычному. Я вскрыл письмо и дал прочесть его присутствовавшим и показал присланную фотографию.

– Что вы можете сказать о состоянии здоровья членов этой семьи? спросил меня инженер С.В., слышавший о моих экспериментах с "диагностированием" по фотографиям.

– Попробую, - ответил я, всматриваясь в лица семьи М. для фиксации их во внутренней зрительной памяти (определение мое, рабочее). Речь идет не о физиогномике - полузабытой науке, - позволяющей, как утверждается в старых книгах, подмечать малейшие изменения в чертах лица в связи с тем или иным заболеванием, о создании во внутреннем умозрении этакого строго индивидуального комплексного портрета человека, его "Я".

Как это делается, я буду рассказывать позже.

Ну так вот, всмотревшись и "подвесив" где-то внутри себя, в умозрении облики этих трех человек, я сказал, что кроме головы, глава семейства жалуется еще и на половую сферу, что у его супруги двустороннее воспаление придатков, а у мальчика какое-то кожное заболевание запястий, вероятно дерматоз.

Присутствовавшие с недоверчивой вежливостью сказали, что интересно бы позже узнать, насколько прав оказался предсказатель.

Через несколько дней Н.И.М. был у меня и полностью подтвердил все сказанное, как о себе, так и о жене и сыне.