— Это вместо «спасибо»? — шепчет он мне интимно в ухо.

— Вытащишь меня отсюда и отправишь обратно — я тебя на прощание поцелую, крепко, клянусь! — быстро обещаю я.

— У тебя стресс, ты в шоке, — смеётся тихо он. — Но я ловлю тебя на слове. А теперь пошли дальше.

И он снова увлекает меня за собой. Предположительно за час мы уложили ещё двух таких же зверушек и с десяток непонятных тварей. Все они благополучно растворялись в небытие, не оставив даже воспоминаний о себе. Поэтому появление чёрной ведьмовской души и мёртвого упыря-пёсика я встретила с несвойственным мне кровожадным азартом.

— Стреляй! — потребовала я и сощурила глаза.

— Настенька, дорогая, — шепчет мне чрезмерно радостный Денграсси. — Я всё понимаю, но боюсь, что в этот раз тебе нужно будет просто подержать ружьё, ни в кого не стреляя и не выпуская меня из рук.

— Не понимаю, зачем мне держаться за тебя? — недоумеваю я и тут же вспоминаю, что за всё то время, что мы блудим по этому аду, он ни разу не выпустил меня из своего захвата. Либо в объятиях, либо держал крепко за руку.

— Потому что мы сразу потеряемся, — поясняет мне инквизитор и передаёт мне ружьё. — Не пристрели меня только! — шутит он.

Теперь я вооружена метлой, ружьём и ещё должна умудряться держаться за охотника. Чувствую себя цирковым актёром, стоящим на канате под куполом цирка, и внезапно забывшем что такое баланс.

Инквизитор делает какие-то пассы руками, с его пальцев срывается абсолютный свет, яркий, мощный, вцепилась в его плащик посильнее, и щурясь принялась смотреть на интересное кино. Свет обвил и ведьму, и упыря словно лассо, они стали агрессивно дёргаться, чтобы вырваться. Ведьма, грязно ругалась, оскорбляя манеру охотника охотиться, но скинуть лассо у них не получалось. Денграсси тем временем принялся громко и чётко произносить слова на незнакомом мне языке, даже когда-то влитое в меня зелье не помогло мне понять смысл произнесённого заклинания.

Вспышка света, и сразу сплошная тьма, которая постепенно отступает. Вижу, как вниз, словно снег, медленно падает пепел… Всё, что осталось от ведьмы и упыря.

— Ух ты! — искренне восхищаюсь я.

— Рад, что смог тебя впечатлить, — на его губах расплывается довольная улыбка, и он, отбирая у меня ружьё, крепко прижимает меня к себе.

— Мне впечатлений хватит до конца жизни, — отшучиваюсь я, с удовольствием обвивая его руками за торс, залезая ему под верхнюю одежду. Я замерзла, он то в длинном кожаном плаще, а я в джинсах и блузке.

— Ты вся холодная, ты замерзла? — догадался спросить инквизитор.

— И чертовски устала, и голодна, и природа мне напоминает, что мне пора в кустики, а поток чудовищ не прекращается, — потёрлась об него носом, задрёмывая.

— В кустики ты хочешь не одна, — иронизирует маг. — Придётся идти в кустики вместе. Ты первая. Подглядывать не буду, слово даю, если ты не будешь подглядывать.

— Очень надо! Маньячило у нас ты, а не я, — зеваю, согреваясь под его плащом.

— Мммм, мне нравится твоё «у нас», — с наслаждением смакует он, повторяя за мой, и снова тискает меня, целуя в макушку.

— Пошли уже в кустики, — ворчу недовольно я. — Нажмёшь посильнее и кустики мне будут уже не нужны.

Кустиками оказалось небольшое дерево, так как нормального кустарника нигде не было. Дерево было не против. Потом мы опять убили какую-то зверюшку с бегемота, она подло растворилась, не оставив нам от себя даже кусочка для позднего ужина.

— Не представляю, как тут можно заснуть и не быть сожранной? — возмущаюсь тихо я, укладываясь прямо сверху на инквизитора, улегшегося полусидя возле огромного дерева, укрывшись боковиной его плаща.

— Я закрою нас магией и буду охранять твой сон, — целует он нежно мои волосы. — Спи. Не забывай только о том, что в полную силу тебе нельзя пользоваться своей магией и спросонья не начни тут всех убивать.

— Не обещаю. Я злая, когда не высплюсь, — предупреждаю я мага, а глаза закрываются сами собой. Сквозь ресницы вижу, как нас окутывает прозрачная как стекло сфера.

— Стоит тебе выпустить всю свою тьму, и ты сольёшься с местным злом в единое целое, — шепчет тихо он. Возникает ощущение, что боится произносить эту фразу вслух.

— Я с ним не уживусь, и оно меня выгонит отсюда взашей пинками, — успокаиваю инквизитора и вырубаюсь под стук его сердца. Снится белиберда, сквозь сон слышу пару выстрелов, прошу стрелять потише и снова погружаюсь в хаос из картинок и фраз.

Картинки меняются быстро, фон начинает темнеть, цвета уходят. Стою посередине бескрайнего поля без травы, сухая чёрная почва. Тёмно-красное небо без звёзд ярко освещает всё вокруг. Небольшие вихри ветра поднимают пыль. Поворачиваюсь по кругу, везде одна и та же унылая картина. Пустота, пыль, забвение.