— Но даже если так, то я совсем не уверена, что смогу пойти дальше, — тоскливо ответила Ава. — Да, я могу создать на бумаге здание, которое хочу, но в одиночку его не построишь. И что-то я сомневаюсь, что смогу других убедить мне помогать без каких-либо компромиссов. Особенно сейчас.

— Никогда не перестану поражаться, насколько у тебя выборочная уверенность в себе, — посетовал Сэм. — В университете ты в себе так не сомневалась.

— Потому что тогда оценивали мои знания, а не талант, — с грустной иронией пояснила Ава. — Достаточно было просто читать учебники, слушать лекции, вникать и вовремя выполнять задания. Да, приходилось стараться, но если сравнивать, то учиться все же проще, чем сотворить шедевр.

— Многие студенты с тобой бы поспорили, — усмехнулся Симмонс.

— Я никогда не претендовала на объективность, — отмахнулась Ава и допила кофе.

Они замолчали и некоторое время шли в тишине. Ветер трепал волосы Авы и играл с шерстяным шарфом Симмонса, но они не особо обращали на его шалости внимание. Пройдя немного, старые друзья остановились у парапета и продолжили разговор.

— Знаешь, меня ведь не только отказ клиентов беспокоит, — неуверенно произнесла Ава, сложив руки на парапете, и поковыряла ногтем бумажный стаканчик. — Скорее это был новый гвоздь в старый гроб.

Она замолчала, вперив взгляд в расковырянный картон. Симмонс учтиво молчал, давая ей время подумать над своими следующими словами, но всем своим видом говорил, что готов ее внимательно выслушать и поддержать. Наконец-то Ава тяжело вздохнула и, мимоходом отбросив волосы назад, посмотрела на реку.

— Когда-то давно, когда я училась в старших классах, я поехала посмотреть на дом Фарнсуорт[6], - со сквозившей в голосе меланхолией произнесла она. — Я уже тогда всерьез думала стать архитектором, читала книги, осматривала знаковые здания Чикаго… И, естественно, мне очень хотелось посмотреть на знаменитый Стеклянный дом. Я приехала, оглядела его со всех сторон и неожиданно поняла, что в моих глазах он не имеет ничего общего с уединением или единением с природой. Это — клетка. Самая настоящая стеклянная клетка.

— Неожиданная критика Ван дер Роэ, — немного удивленно хмыкнул Симмонс. — Никогда не пробовал смотреть с такой точки зрения.

— Послушай, я не принижаю его гений, — попыталась объяснить Хейз. — Он прекрасно умел работать с простыми формами и четкими линиями, и его Стеклянный дом красив и лаконичен. Но только представь на секундочку, задумайся. Вот ты стоишь в почти полностью стеклянном помещении со спартанской обстановкой. К тебе никто не зайдет в гости просто так, вокруг никаких соседей, да и сам дом рассчитан на одного человека. А там, за стеклом, цветут деревья, растет трава, река недалеко. Но ты с этой природой никак не контактируешь. Ты ее видишь, ты можешь за ней наблюдать, но даже если выйдешь на террасу, то ее идеально четкие линии все равно будут прочерчивать невидимую границу и отделять живое от неживого. Идеальная прямоугольная коробка посреди леса. Это не уединение, а скорее изоляция.

— Кажется, я понимаю, — согласился Симмонс. — «У природы нет прямых линий».

— Фриденсрайх Хундертвассер, — назвала автора цитаты Ава и согласно кивнула. — Да, его позиция в данном вопросе мне ближе.

— Почему же ты раньше не делилась своим впечатлением о доме Фарнсуорт? — спросил Симмонс. — Помню только, что мы обсуждали само исполнение, но ты никогда не критиковала концепцию.

— Да, все не к слову было, — покривилась Ава. — К тому же моя позиция все-таки очень субъективная. А сейчас…

Девушка неожиданно замолчала, неуверенно покусывая нижнюю губу. Раздраженно процедила воздух сквозь сжатые зубы.

— Понимаешь, я уже долгое время чувствую себя, как будто живу в этом самом доме, — пылко произнесла она. — Я как будто заперта за стеклянными стенами, а вокруг меня цветет жизнь. Но даже если я пытаюсь приблизиться к ней, то дело ограничивается тем, что я выхожу на террасу и просто наблюдаю со стороны. Потому что не могу сделать шаг не только за порог, но даже за границу между бетонной площадкой и живой травой. Я не могу выйти, потому что…

Девушка оборвала себя на полуслове и болезненно зажмурилась.

— Потому что, что? — чуть нахмурившись, осторожно уточнил Сэм. Ава подняла на него взгляд и посмотрела полными застывшей боли и отчаяния глазами.

— Потому что тогда случится нечто очень плохое, — со смиренной обреченностью ответила она. — Поэтому я боюсь выходить. Но там, в доме, я заперта со всеми своими демонами и кошмарами. Я одна против них всех. Вот и получается, что выйти наружу невозможно, а оставаться внутри… Честно, я не знаю, сколько еще вынесу.

На последних словах голос ее дрогнул, как будто в преддверие слез. Поставив стаканчик на парапет, Ава закрыла лицо руками.

— Ну, не надо, родная, — заботливо произнес Симмонс и, приобняв, погладил девушку по плечу. — Не раскисай.

— Я и не собиралась, — тоскливо ответила Ава, убирая ладони от лица. — Просто накатило что-то…

— Неудивительно, — печально вздохнул Сэм. — Знаешь, честно говоря, я лишь смутно догадываюсь о том, что тебя гложет…

— Извини, — с виноватым видом быстро вставила Хейз. — Правда, я бы хотела тебе рассказать больше… Но боюсь, что ты не поймешь.