— И что, одиночество совсем-совсем не гложет? — ехидно уточнила ее подруга.

— Нууу, — задумчиво протянула Ава. — У меня есть ты. У меня есть Эмма. А еще у меня есть такая прикольная розовая продолговатая хня в пупырышках и на батарейках, которая…

— О боже, фу! Ава! — отпрянув от стола и наигранно кривясь, расхохоталась Ребекка.

— Да ладно, не будь ханжой, — насмешливо протянула рыжая, по-хозяйски развалившись в кресле и вытянув вперед скрещенные ноги. — Я ведь знаю, что у тебя в шкафу в коробке из-под обуви хранится…

— Стоп! Ни слова больше! — предупреждающе вскинула ладонь Бекки, тем не менее продолжая озорно улыбаться.

— И на этой веселой ноте мы в очередной раз закрываем бесплодную тему «Ава и ее личная жизнь», — довольно поддакнула Хейз и, развернув кресло к столу, взялась за мышь. — А теперь, с вашего позволения, у меня уйма работы.

— Ладно, ладно, потом еще поболтаем, — согласилась Ребекка и направилась к выходу. — Кстати, Форд просил передать, что в полдень ждет нас всех в холле. У него для нас что-то важное, что-то типа сюрприза.

— Есть предположения? — подняв взгляд от мониторов, поинтересовалась Ава. Остановившись у открытой двери, Бекки неопределенно пожала плечами.

— Хотела бы я сама знать, — ответила она и бросила на подругу хитрый взгляд. — И все-таки мне иногда кажется, что ты от меня что-то скрываешь…

— Например? — непонимающе нахмурилась Ава.

— Например, что личная жизнь у тебя ой какая бурная, а под этой лентой, — Ребекка вскользь провела ладонью рядом со своей шей, — ты кое-что прячешь. Кое-что очень пикантное…

— Я ее ношу потому, что мне так нравится, — состроив скептическую гримасу, напомнила Хейз. — Бекки, не мели чушь.

— Ой ли, — игриво парировала та. Ава недовольно просипела и сдвинула широкую ленту из черного шелка вниз, демонстрируя абсолютно чистую от всяких засосов шею. Перестав дурачиться, Бекки беззлобно и совсем немного досадливо хмыкнула, и вышла из кабинета подруги, по привычке плотно закрыв за собой дверь. Как только прозвучал характерный щелчок замка, Ава глубоко выдохнула и аккуратно вернула ленту на место.

Наверное, все-таки ленты и бархотки были не самой лучшей альтернативой для внешнего мира. В нынешние времена они практически не встречались на женских шеях, да и Ава в целом одевалась так, что подобные украшения далеко не всегда смотрелись на ней органично. Да, она любила выглядеть стильно и подчеркивать фигуру, но она так же предпочитала комфорт в повседневной одежде. К тому же, работая архитектором, она была вынуждена часто выезжать на стройки, где приходилось ходить по колено в грязи и строительном мусоре. Так что каблуки и платья были в ее обычном гардеробе редкими гостями. Такая же утонченная и романтичная вещь, как шелковая лента вокруг шеи, даже с вполне женскими ботинками и брюками и приталенными рубашками, смотрелась все же слишком неестественно и бросалась в глаза окружающим. А где интерес, там и вопросы, или, что еще хуже, додумки и сплетни. Вряд ли, конечно, кто-то догадается, но в идеале хотелось бы обойтись без шепотков за спиной вовсе.

Машинально водя по шелку подушечками пальцев, девушка откинулась в кресле и невидящим взглядом посмотрела перед собой, вспоминая и размышляя. Хорошая на самом деле была идея, но все же им придется найти для Авы другую альтернативу, как бы ей самой ни нравилось носить бархотки и ленты, и как бы хорошо они ни смотрелись на ее белой шее, когда она наконец-то надевала платья. Или оставалась без ничего вовсе.

Но они успеют обсудить этот вопрос позже, когда встретятся во вторник вечером. Сейчас же было полно работы, которая сама себя не сделает, и некий «сюрприз» от Форда. А насколько Ава знала своего начальника, ожидать от него можно было чего угодно. И совсем не обязательно, что этот «сюрприз» самой Хейз придется по вкусу.

Окинув собравшихся работников довольным взглядом, Август Форд, мужчина в возрасте и с совершенно седой головой, важно откашлялся и бодро начал свою речь.

— Друзья, я знаю, вы все еще тоскуете по Генри Коллинзу, но что поделать, если человек решил вернуться на родину? Даже если это Шотландия. Кризис среднего возраста — страшное дело.

Форд сделал короткую паузу, дабы слушатели оценили шутку. В ответ прозвучало всего несколько дежурных смешков, но, не обратив на скупость аудитории никакого внимания, мужчина продолжил.

— Но место финансового директора долго пусто не бывает, и всеми партнерами компании было единодушно принято решение пригласить на эту должность человека проверенного и всем нам знакомого. Прощу приветствовать, мистер Виктор Блэк.

Под аккомпанемент вежливых аплодисментов вперед вышел сам мистер Блэк — привлекательный темноволосый белый мужчина в светло-сером костюме. Он выглядел моложе своих тридцати, держался с расслабленной небрежностью, а приятные черты его лица подчеркивала мягкая, легкая и самую малость ироничная улыбка. Да, Виктор Блэк располагал к себе с первого взгляда, но и некая чертовщина в нем проглядывалась без труда.