— Уговорила, — прыснул Роберт, взяв ее ладонь, и отвел к кровати.

Они легли на неразобранную постель, прямо поверх темно-синего покрывала. Не снимая халата, Ава юркнула Риду под бок и уютно устроилась, положив голову ему на плечо и обняв за талию. Роберт ласково улыбнулся ей, почесал за ушком, как маленького котенка, и, обняв девушку одной рукой, раскрыл книгу на первой странице.

За окном было темно, тихо падал снег и во всем доме горела только прикроватная лампа, но впервые за всю зиму было по-настоящему тепло и хорошо. С легкой улыбкой на губах Ава прикрыла глаза и вся обратилась в слух, когда Рид начал читать своим глубоким и низким голосом.

— «У меня была очаровательная гостья. Перед большим камином в стиле «Ренессанс», прямо против меня, сидела Венера. Но это не была какая-нибудь дама полусвета, ведущая под этим именем войну с враждебным полом — вроде какой-нибудь мадмуазель Клеопатры, — а настоящая, подлинная богиня любви. Она сидела в кресле, а перед ней пылал в камине яркий огонь, и красный отблеск пламени освещал ее бледное лицо с белыми глазами, а время от времени и ноги, когда она протягивала их к огню, стараясь согреть. Голова ее поражала дивной красотой, несмотря на мертвые каменные глаза; но только голову ее я и видел. Величавая богиня закутала все свое мраморное тело в широкие меха и, вся дрожа, сидела свернувшись в комочек, как кошка. Между нами шел разговор…»

Наши дни.

Ава всегда немного нервничала, когда приходила на праздник к родителям Мэтта и его многочисленной родне. Они были очень добрыми и открытыми людьми, но Хейз всякий раз терялась, оказываясь в эпицентре их огромной и шумной семьи. Она не привыкла находиться в подобных компаниях, ведь сама не могла похвастаться обилием родственников и их сплоченностью. Особенно сплоченностью.

Но все-таки со старшими Харрисами было весело, и, пускай она чувствуя себя всего лишь гостьей, а не настоящей частью семьи, Аве нравилось проводить с ними праздники. Она знала и понимала, что они были неидеальны — у них, как и у всех были свои проблемы и недопонимание. Но все-таки они были лучше и дружнее многих из тех семей, которые Хейз доводилось встречать. Начиная с ее собственной. Так что, преодолевая некоторую неловкость, она приходила к ним на праздники и хотя бы на один вечер притрагивалась к той, немного шумной, нелепой и смешливой сказке, которая в ее жизни так и не случилась.

Бережно держа в руках большой пластиковый контейнер, до самых краев набитый печеньем, Ава выбралась из такси на тихую улицу пригорода и быстрым шагом нравилась в сторону одного из высоких двухэтажных домов, из окон которого лился яркий свет и смех. Она поднялась на большое крыльцо с качелями и только собиралась позвонить в дверь, как та в ту же минуту распахнулась и на Хейз обрушился шум и гам многолюдной вечеринки.

— Ава, дорогая! — громко провозгласила низенькая и полноватая женщина с широкой улыбкой на мягком добром лице и сильным русским акцентом. — Я как раз думала тебе уже позвонить, но Мэтт успел заметить тебя в окне! Проходи, проходи!

— Здравствуйте, Полина, — улыбаясь в ответ, поздоровалась Ава и переступила порог. — А я вот печенье к столу испекла…

— О боже, не надо было так утруждаться, — запротестовала Полина, принимая из рук гостьи контейнер с гостинцами. — У нас и так стол ломится от еды. Мы с девочками весь день готовили, а Алекс запек индейку размером с динозавра.

— Да нет, мне было совсем не сложно, — поспешно успокоила маму Мэтта Ава. — Тем более у меня в кое-то веки появился повод поэкспериментировать на кухне. Здесь в основном имбирное печенье, немного с корицей по рецепту моей подруги Марты и еще чуть-чуть обычного песочного с сахаром.

— Звучит заманчиво, — одобрительно кивнула Полина и приоткрыла пластиковую крышку. — А пахнет-то как вкусно… Линда, родная! Найди какое-нибудь большое блюдо или миску, пожалуйста! Ава принесла много печенья!

— А вот и ты! — видимо заслышав родное имя, как черт из табакерки в прихожей появилась Эмма и крепко обняла Аву. Она вся была взъерошенная и взлохмаченная, а каштаново-малиновые волосы слегка испачкались в чем-то белом, похожем на муку.

— Тебя продали в кухонное рабство? — хмыкнул Хейз, обнимая сестру в ответ.

— Ты бы так не смеялась, если бы сама очутилась на кухне с кучей женщин, каждая из которых привыкла командовать на своей, — криво усмехнулась Эмма. — А уж, когда папа Мэтта начал готовить индейку такое началось… Слава богу эта битва без правил только раз в году. Но мне надо бежать, а то у меня местный выводок племянников повадился изюм тырить, а его и так мало. Да еще и мукой кидаются, козявки такие.

— Ладно, беги, — отпустила ее Ава и, когда Эмма вместе с Полиной отошли и тут же пропали где-то в недрах толпы веселящихся родственников, принялась снимать верхнюю одежду.

— О, привет! — вынырнув откуда-то сбоку, подошел к ней Мэтт. — Нормально добралась?

— Как видишь, — улыбнулась ему Ава, стаскивая с плеч пальто. — А у вас тут людно…

— Почти все уже пришли, только тебя не хватало, — пояснил Харрис. — Ваша с Эммой мама тоже, кстати, уже здесь.

— Понятно, — немного нервно ответила Ава и быстро поискала глазами куда можно пристроить снятую одежду.

— Давай мне, — предложил Мэтт и забрал у нее сложенное пальто с шарфом. — Отнесу в гардероб, а ты пока иди развлекайся. Бар в гостиной — сразу заметишь, как зайдешь.