Клэр колеблется в нерешительности.

– Идем, – говорит Конни, подходит к двери, открывает ее и держит в ожидании распахнутой.

Через несколько секунд Клэр качает головой. Психиатр пожимает плечами и резко захлопывает за собой дверь.

Фрэнк, все еще возящийся с булавками, бормочет, не поднимая головы:

– Она вернется. Знаешь, ей тоже нелегко.

Клэр ощущает на бедре острую боль. Одна из булавок впилась ей в кожу. Выступает крохотная ягодка крови.

– Извини, – шепчет Фрэнк, стирая ее большим пальцем.

Клэр приходит в ресторан пораньше, чтобы полицейские успели проверить работу передатчика. Она сидит, бормоча, будто нищенка, читает монолог, который давно уже выучила наизусть.

Принесшая ей коктейль официантка неуверенно улыбается.

Кристиан появляется ровно в семь, плечи его пиджака влажны от дождя.

– Это тебе, – говорит он, садясь, и протягивает Клэр сверток.

В нем коробка чуть больше футляра для компакт-дисков и примерно вдвое толще. Внутри ожерелье, вернее, колье, полумесяц из тонкого серебра. В центре его какой-то узор.

– Это мой фамильный герб, – объясняет Кристиан. – Смотри.

Он показывает перстень-печатку, который носит на мизинце. На печатке выгравирован тот же узор.

– Господи! – восклицает Клэр. – Ты не можешь дарить мне его. Это, должно быть, семейная реликвия.

– Конечно. Потому-то и хочу, чтобы ты носила его.

Она достает из коробки изящный полумесяц.

– Красивый.

– Ты согласна расстаться с ожерельем, которое постоянно носишь? – с беспокойством спрашивает Кристиан.

– С этим? – уточняет Клэр, касаясь уродливого украшения из фальшивого золота. – Я согласна никогда больше не видеть его.

Кристиан расстегивает массивную цепочку, полученную Клэр от Фрэнка, и кладет в карман. Нежно касается пальцами ее голой шеи, потом надевает на нее колье. Приходится немного раздвинуть его, как стетоскоп, чтобы выемка была достаточно большой. Клэр ощущает непривычный металл, словно ошейник, и притрагивается к нему.

– Но эта вещь очень драгоценная, – возражает она. – Ты не можешь отдавать ее на сторону.

– Я не отдаю на сторону. Я дарю ее тебе.

– Ты понимаешь, о чем я. Давай просто поношу колье некоторое время.

– Нет, – твердо заявляет Кристиан. – Ты либо принимаешь подарок, либо нет.

По голосу Воглера Клэр понимает, что, приняв его, примет не только кусочек металла.

– На будущей неделе я должен ехать в Европу, – сообщает Кристиан.

– Да? – Клэр не ожидала этого. – И долго тебя не будет?

– Недели две, может, и дольше.

– Какая-нибудь конференция?

– Лекции. Не все ли равно?

– Я бы хотела поехать с тобой.

Он улыбается:

– Не глупи. Иммиграционный контроль не пустит тебя обратно.

– А, конечно.

– Так что увидимся, когда вернусь.

– Кристиан?

– Да?

– Раньше, когда уезжал, ты изменял Стелле?

– Ни разу. – Он поправляет полумесяц. – Я говорил тебе. Я не завожу случайных связей.

Клэр торопливо продолжает:

– Полицейские думали, что вы с ней… что, возможно, ее убил ты, так ведь? Потому и устроили тебе пресс-конференцию, посмотреть, не выдашь ли ты себя.

Кристиан жестом просит официантку подать меню. Клэр замечает, как он меряет ее взглядом. Не беглым, а откровенно оценивающим. Когда официантка подходит, он больше не смотрит на нее.

– Полицейские? Ясное дело, они меня подозревали. По статистике муж всегда наиболее вероятный убийца. А они слишком глупы и лишены воображения, чтобы искать кого-то еще.

– Ты любил ее?

– Да, но вместе с тем рад ее смерти. Странно слышать такое, правда? – Он просовывает пальцы между ее пальцами. – Но будь Стелла жива, я бы не сидел здесь с тобой. А теперь хватит вопросов. Давай делать заказ.

– Была еще одна история, – говорит Клэр. – С женщиной по фамилии Бернз. Джейн Бернз.

Кристиан хмурится.

– Она утверждала, что ты был помолвлен с ней.

– А, ну да, Джейн. Но с тех пор много воды утекло, и помолвлены мы не были. – Он усмехается над этой мыслью. – Она была неуравновешенной. А откуда тебе о ней известно?

– Она знакомая одной знакомой, – бормочет Клэр.

Перед уходом из ресторана Клэр извиняется и идет в туалет. Когда она возвращается, Кристиан говорит: