Бабка со Скорым расклеились. Бабка объявила.

– Всё. Кончена комедия. Надо собирать этих... Ишь почивают! Аж храпят... Кваза надо позвать.

Короткий ломанулся к лестнице на чердак и совсем уж было собирался открыть люк. Скорый его остановил.

– Куда! Куда ты полез?! Пулю в балду хочешь получить?!

Подошел, взял стоящую в углу швабру и уже ею приоткрыл люк. Крикнул.

– Бекас! Слышь, Бекас!

– Да, - просипел в ответ кваз.

– Давай спускайся. Мы победили.

В ответ тишина. Оно и понятно, - вдруг подстава.

– Ты меня слышал? Мы уже того... Управились, блин, до заката... Ты нам нужен. Надо побеждённых в кучу стаскать... Ну, и хрен с тобой. Сиди там.

Пашка опустил люк.

Первым делом рассортировали спящих.

Своих, Тьму и Габри, оттащили в сторону и Скорый дал каждой по струйке бодрости.

Пока девушки продирали глаза, пошел вниз, за Коротким, поднимать усыплённых наверх.

Бабка остановила.

– Вы куда.

– Ну, надо же остальных притащить.

– А не легче ли этих вниз стаскать?

– А что. Разумно.
– Покивал Короткий. Вернулся, взял двоих и поволок в вестибюль, забрякав их берцами и наколенниками по ступеням.

Бабка легко подняла Юлия, который был на голову выше её, и потащила следом.

Скорый выбрал того что поменьше, перекинул через плечо и, сопя, попер на лестницу.

Вернулись за второй партией. Ещё не успели взяться за поклажу, как на кухне грохнуло и сипло заматерилось.

Бабка констатировала.

– Кваз пердякнулся с лестницы... Бекас! Ты там живой?! Ничего, нужного в жизни, себе не сломал?!

Дверь приоткрылась, Бекас одним глазом выглянул в зал. Убедился, что хоть и бардак, но всё в порядке, вышел к бригаде.

Бабка тут же закомандовала с присущей язвительностью.

– Так. Ванесса, кончай с этим ментатом-колобком возиться. Не на Земле. Помогай таскать этих в поленницу... Бекас, не стой - впрягайся в дело... Тьма, Надежда, вы когда проснуться изволите? Ах, уже проснулись! Какое счастье! Тогда марш на кухню, варить курей! Жрать хочется всё круче!

Оглядела медлившую бригаду. Рявкнула.

– Приступили! Мать вашу!

И все кинулись выполнять распоряжение.

Когда разтелешивали внешников, Короткий посетовал.

– Эх, жаль Шила нет. Без него пару часов провозимся.

Кваз намекнул.

– А может, бросим всё, да поедем?

Бабка рассердилась.

– Я тебе брошу! Я тебе брошу, блин! Ишь, какой богатенький выискался! Работай, давай!

Действительно, провозились полтора часа.

Выгнали пепелац из ангара, подкатили его к парадному входу и загрузили добычу.

Потом Скорый поинтересовался.

– С броневиками, что будем делать?

Задумались. Наконец Бабка решилась.

– Себе заберём. Пепелац поведёт Короткий. А эти колымаги - я, ты и Бекас.

Бекас удивился.

– А как я в кабину влезу?

– Ну, тогда Игла поведёт. Паша, Добавь этим ещё снотворного, да пошли. Там наверно у девчонок всё готово.

"Девчонки" действительно расстарались. Выгребли всё из холодильников. В одном варочном котле, литров на триста, а может и четыреста, сварились все куры. А во втором полный котёл свинины. Таня обнаружила в морозильнике свиную полутушу. На пару с Надей порубили её на крупные куски и закинули вариться.

На сдвинутые столы вывалили всё, что сварилось и всё, что хранилось и не испортилось.

Через полчаса, кваз сметавший в одиночку почти полсвиньи расслабился отдуваясь.

– Уф! Вот оно! Счастье!

На что Танечка добавила.

– Да. Ещё бы хлеба... ... Знаешь, Паша, а ведь я поверила, что ты к внешникам уйдёшь.

Бабка согласилась.

– Я, сначала, тоже поверила. Ну, думаю, гад! А! Как прикидывался таким добрым, таким человечным... А когда он речь об оплате завёл, так тут смешно стало. Двести споранов в пятьдесят дней! Хе-хе. Он с нами столько за пару дней зарабатывает. Ну, тут я и успокоилась... Но как тебя ментат-то не раскусил? Как ты это делаешь? Поделись.

Ванесса посмеялась.

– Милка, ты умная женщина, но иногда... Павел Дмитриевич просто артистично врёт... Я ментат. И когда первый раз с ним столкнулась, он меня обманул как ребёнка...
– Ванесса подпёрла щеку кулачком.
– Я всё думала - как это ему удалось. Может он некий щит ставит... А потом поняла. Он просто вживается в роль. Полностью... Поздравляю, Скорый. Станиславский бы вами гордился.

– Так. Ладно.

Бабка провела короткое совещание.