– Две машины готовы.

– Ты как?
– Обеспокоилась Бабка.

– Нормально. Я же им мозги не перегреваю, а наоборот. Сил намного меньше трачу. Давай дальше.

– Может хлебнёшь?

– Не. Не надо.

Уснули бойцы ещё в двух машинах, стоящих прямо на трассе.

Гильдийцев, спрятавшихся за железнодорожной насыпью, свалили последними.

– Ну как?
– Поинтересовался Пашка.

– Спят, - констатировала Бабка.
– Поехали, посмотрим.

Отогнали колонну за берёзовый лесок в сторону болот.

Вернулись на пепелаце и все броневики угнали туда же, подальше от трассы, с глаз долой.

Пришлось делать две ходки. Оказывается, Таня не умеет водить. Поэтому за одним транспортом возвратились Скорый и Бабка.

Пока катили, Мила сняла шлем и завела разговор.

– Паша, ты не обижайся на меня.

Пашка удивился.

– Господи, за что?

– Ты руку сломал, а я тебя ещё и отругала.

– Правильно отругала...

– Да я ругалась-то... Больше от зависти, - Бабка огорченно скривилась.

– Ты что? Ты позавидовала сломанной руке?... Не понял.

Мила, тяжко вздохнула.

– Ты, для Беды полез на крышу... Вот, она захотела игрушку, и ты для неё сразу готов убиться... Тьма о тебе заботится, чуть не плачет, а ты её успокаиваешь... Воркуете... А мне ни того, ни того, не дано.

– Мила, да я для тебя тоже готов... Хоть на крышу, хоть к чёрту на рога...

– Я знаю. Только мне не позволено показывать свои чувства. Я шеф бригады.

Бабка остановила багги, потянулась через две фермы и прижала голову Дугина к себе. Пашка замер, уткнувшись щекой в Милкину грудь. Бабка пахла чем-то знакомым, кухонным, имбирным, добрым и домашним.

Посидели так с минуту, и Мила скомандовала.

– Так. Ладно. Хватит романтики.

И тронула пепелац.

– Я думаю, - продолжил разговор Пашка, - что небольшое проявление твоих чувств бригаде не повредит... Ты с Таней говорила?

– Нет ещё.

– Поговори. Проблему надо решать.

– А может ты с ней... Ну... Поговоришь.

– Знаешь, как женщины воспринимают такие слова от мужика?

– Знаю. Как кобелизм.

– Ну вот...

Подъехали. Пашка сел за руль броневика и минут через десять они подкатили к спрятавшемуся за лесом каравану.

Шило и Короткий уже закончили раздевать бойцов. Они забрасывали обмундирование в спальный отсек фуры. Короткий, доложил командиру.

– Длинноствол весь клёйменый. Придётся выбрасывать.

– Да и чёрт с ним. Короткие стволы есть?

– О! Да! Только Апээсов семнадцать штук. Ну и крупный калибр повыколупаем.

– Нет. Не надо. Куда мы заметный крупняк денем? Продадим? Так это - след.

– А что мы с ними собрались делать, - спросила подошедшая Тьма.

– Посмотрим...
– неопределённо ответила Бабка. Но бригадные, знающие Милу дольше чем Таня, поняли - гильдийские доигрались.

Бабка подозвала Ванессу и тихо ей сказала.

– Игла, забирай девчонок и вывези их к трассе. Не нужно им этого видеть.

Мазур понятливо кивнула и позвала Беду с Тьмой.

– Дамы, за мной. Надо на шухере постоять.

У всех аж физиономии вытянулись. Ванесса хохотнула.

– Что, интеллигенция? Не ожидали жаргонизмов?

И увезла "дам" в сторону трассы.

– Скорый, надо допросить ребят. Что это за фокусы? Чего им от нас надо? Чья это задумка? Ну и так далее.

– Есть, шеф.

Павел вытащил из броневика одного мужика в труселях и майке и начал допрос.

Прежде всего выяснил - кто руководит группой захвата. Засунул обратно рядового и выволок из другой машины начальника отряда. Поспрошал. В подробностях. Вырисовалась интересная картина.

В гильдии, Квадр уже не имеет никакой власти. Фактически, руководит организацией Вексель. Он платит, он и заказывает музыку. Квадр или не знает истинного положения дел, или банально закрывает глаза на эти безобразия. В любом случае, гильдия превратилась в личную армию Векселя.