Вечером официальный ужин. Начальник экспедиции от имени тренерского совета дарит горнолыжные очки. Володя Шопин преподносит веревку и карабин, найденные ихней группой в ледопаде. Они к нашему приходу в базовый лагерь успели обработать ледопад.

Мы решаем, что будет лучше перейти сегодня в лагерь IV. Есть несколько соображений на этот счет: даже если завтра штурмовая двойка не выходит на вершину, то наша двойка Иванов-Ефимов ночуют в лагере V, а мы, сделав переход с грузом в лагерь V, возвращаемся в лагерь IV, а на второй день налегке догоняем своих и вместе идем на восхождение.

Две ночи мы уже провели в лагере III, спим с подачей кислорода 0,5 литра в минуту. В первую ночь у меня кислород кончился в 5:00, в баллоне было всего 70 атмосфер.

Сегодня хватило на всю ночь и еще осталось 20 атмосфер. Этого хватит, чтобы дойти до 3-й веревки с нормальной подачей, не жалея кислорода, там выбросить уже пустой баллон и взять полные, которые бросил Наванг, когда не смог дальше подняться.

Вчера, когда мы делали вспомогательную грузовую ходку в лагерь IV для штурмовой двойки, видели в кулуаре Бонингтона на уровне 8200 и выше старые перильные веревки экспедиции 1975 г.

В лагерь IV поднялся в 15:30, вышел из лагеря III в 11:45. Следом вышел Бершов. Погода с утра была плохая, после начала улучшаться. На 3-й веревке выбросил пустой баллон и взял 3 полных. С расходом 1,3 литра дошел до 7-й веревки, где догрузился рационами и газовым баллончиком, после чего увеличил расход до 1,5 литра до лагеря IV. В лагере снял аппарат, занялся уборкой, приготовлением питья и еды. Бершов принес автоклав, дела пошли быстрей. На газовой горелке сперва приготовил кисель, после компот. Потом начали готовить рис с мясом — основную нашу еду на этом выходе. Вчетвером в палатке тесновато, но терпеть можно. Балыбердин и Мысловский сегодня опять вышли вверх только в 13:00, покинули лагерь IV перед самым нашим приходом, потому что вчера с обработки вернулись очень поздно — в 22.00. Неизвестно, с чем связана такая тактика: или лень подыматься утром, или… Хотя, думаю, этого всего легко можно было бы избежать.

Мы заняты тем, что, не переставая, подсчитываем, сколько литров кислорода у нас в наличии; похоже, что его нам может не хватить даже в случае малейшей заминки.

Никак окончательно не можем решить, сколько и какого груза нести в лагерь V.

На вечерней связи, когда выходил из палатки, видел вверху Балыбердина, в том месте, где они устроили V лагерь. Завтра они собираются идти на вершину.

Казбек Валиев и Валера Хрищатый сегодня в лагере II, Ерванд Ильинский и Сережа Чепчев подошли к лагерю I.

Проснулись рано, настроение у всех хорошее, не то что вчера вечером. Ближе к отбою, когда остаток дня в лагере IV провели для экономии без кислорода, все стали раздраженными, начали друг другу делать замечания по делу, а чаще не по делу. Самым ценным советом для предотвращения конфликтных ситуаций у нас было-подыши кислородом. В этих случаях мы кислород не экономили, полагаясь на сознательность.

Штурмовая двойка вышла на штурм из лагеря V в 6:10, сейчас находятся на рыжем поясе. На Западный гребень вышли через 30–40 минут после начала движения. Это они сообщили по рации.

У нас Бэл просит извинения за беспорядок, оставленный в лагере V, — убирать не было ни сил, ни времени.

Солнце в лагерь IV приходит рано, в 8:00. Палатка, на потолке которой слой конденсата, начинает оттаивать и быстро высыхает. Намокшие спальные мешки тоже к нашему выходу высыхают, хотя насквозь они не промокают.

Протираем маски спиртом, чтобы немного их высушить и продезинфицировать. Специальными увлажненными тампонами протираем и очки, чтобы они не запотевали. Это мало помогает, но раз их сюда принесли, используем, чтобы не выбрасывать. От них исходит приятный запах, а пыль, которая в палатке садится на стекла, действительно снимается отлично. Из спальных мешков никто пока не вылезает. Все ждут завтрака.

Погода отличная. Над всеми Гималаями — ни облачка. До лагеря V всего 12 веревок, рюкзак будет килограммов 16–18.

Ефимов сварил рис на молоке, но потом оказалось, что на завтрак по меню должна быть рисовая каша с красной икрой вперемешку. Банку икры Бершов всю ночь продержал на животе, чтобы не замерзла. Он большой любитель этого дефицитного продукта, и, чтобы не ломать меню, пришлось процедить молоко через марлевую салфетку, которых у нас предостаточно. Молоко выпили отдельно.

Я вылез из палатки первым, начал надевать на улице кислородный аппарат и кошки и через полчаса ушел по перилам в сторону лагеря V. Маршрут на этом отрезке очень коварный. Особенно досталось, видимо, Балыбердину. Закрепить и навесить веревки, не имея снежных крючьев (они улетели с рюкзаком Мысловскрго), было очень непросто и опасно.

2,5 часа занял переход в лагерь V. Сегодня шлось легко.

Сегодня свершилось то, во что мало кто из нас в данной ситуации верил. Около 3 часов, точнее в 14:35 по непальскому времени Балыбердин, а спустя полчаса [8] и Мысловский совершили восхождение на Эверест! Столько у них было разных загвоздок, что, я думаю, только благодаря настойчивости Володи это свершилось, и именно сегодня.

Дневные переходы между лагерями Володя делал не пользуясь кислородом. И вот они на высшей точке планеты, первые советские альпинисты, осуществившие мечту многих поколений.