Дождавшись ухода командоров, Мэрриот снял с пальца кольцо шифрования, надел на стержень, торчащий из сенсорной панели на столе перед командором, и вдавил его в крышку терминала. На небольшой сфере видеопласта, развернувшейся над стержнем, показалось изображение Главы центрального Медцентра, милинера Скаретти:

– Приветствую тебя, старший командор. Даже не спрашиваю о причине твоего вызова. Дело сделано?

– Пока нет, но я могу дать стопроцентную гарантию нашему соглашению. Друзы будут вовремя. 

– Мне не следует напоминать некоторые нюансы, но один для меня является определяющим и потому я должен повториться. Друзы должны быть стопроцентной светопроницаемости. Другие, даже с вкраплениями оттенков иного цвета меня не устроят. Надеюсь, здесь у нас не возникнет недопонимания. 

– Все остается в силе. Реальных благ тебе, милинер Скаретти…

Сфера видеопласта потускнела, переливаясь всеми оттенками жемчужно-серого цвета. Мэрриот, задумчиво глядя приглушенной оптикой на сферу, пытался собрать в единую картину разноплановые обрывки информации по текущим событиям. Его тревожили многие незавершенные дела. Но одно из них требовало неотложного решения, которое станет сильным приемом в качестве психологической атаки. Барнсуотт не должен иметь ни одного часа покоя. Только так он сделает неверный шаг. Остается не упустить этот момент. Мэрриот набрал код шифра шеф-генерала:

– Приветствую тебя, милинер Барнсуотт, - с нарочитой нотой тепла в тоне проговорил командор, едва изображение шеф-генерала проявилось на сфере. – Я не помешал?

– Если ты о моих делах, то да, но, как я понимаю, тебя вынудила к немедленной беседе срочная необходимость?

– И да, и нет. В том, что срочная необходимость в разговоре между нами назрела, я не буду отрицать, но и тема моего разговора, для прояснения некоторых наших взаимоотношений, также не менее важна для меня и я хочу тебе ее изложить как можно скорее.

– Теряюсь в догадках, но с исключительным вниманием выслушаю соратника по борьбе. Нет ничего важнее полного взаимопонимания между сверхгуманами, объединенных великой целью.

– Твои слова, да в блок твоего звукоанализатора! Я не иронизирую. У меня и моих коллег возникли непреодолимые сомнения в итогах наших последних переговоров из-за того, что мы стали некими подопытными экземплярами, вроде мегалонов или интеллактов. Не имеется по этому поводу у тебя, милинер шеф-генерал, информации, чтобы рассеять возникшую уверенность в преднамеренном воздействии на наше мнение?

– Если я мог бы более конкретно понять, что имеется ввиду под утверждением «преднамеренное воздействии на наше мнение», мне легче было бы ориентироваться в сути вопроса. 

– Отчего же? Особого тайного смысла в нем нет. Наши системы обнаружения психотропного излучения записали информацию о его наличии как раз во время наших переговоров. И последствием его стало безоговорочное принятие всех твоих условий принятого соглашения. Но весь парадокс в том, что в зафиксированной информации отклонения в воздействии излучения на индивидуалы присутствующих на собрании сверхгуманов было отмечено на все конструктивы, кроме одного, - твоего. Это требует немедленного пояснения. 

– Что ж, так как я находился на территории под вашим контролем, то источник психотропного излучения, видимо, следует искать в соответствующем оборудовании, размещенном у вас. 

– Шеф-генерал, ты не находишь, что результат наших переговоров слишком уж парадоксален, учитывая нашу позицию перед ними?!

–  Ничем не могу быть в этом случае полезен! Все неувязки вам следует искать в сбое ваших систем оборудования. Наверное, все случилось до точности наоборот. Желая воздействовать на мое решение, вы, вполне возможно, попали под влияние своего же психотропного излучения, и произошел досадный для вас казус! Это мое мнение по существу твоего вопроса. 

– Но оно не проясняет ничего. Что ж, оставим все пока так, как сложилось. Наше соглашение будем считать временным, пока мы не выясним причину, так кардинально повлиявшую на его конечный результат. Ты не возражаешь против такой преамбулы?

– Пока ваше расследование не коснется реально существенного пересмотра договоренностей, я только приветствую твое намерение. Никаких неясностей и двусмысленностей в нашем сотрудничестве быть не должно. Реальных благ тебе, командор.

– Реальных благ соответственно, шеф-генерал. Думаю, скоро нам предстоит еще одна незапланированная встреча…

«Тебе, избранник, предстоит трудная дорога. Она потребует много сил и мужества. Но она единственная, ведущая к праведной цели». «Я не уверен, что смогу… Мне иногда кажется, что кто-то другой должен быть на моем месте…». «Нет, Берне, твой путь предопределен. Мы будем помогать тебе, но ты все будешь делать сам. Наша помощь – это укрепление твоего духа». «Но я не знаю пути, мне страшен путь во тьме неведения, я боюсь ошибиться и принести беды тем, кого должен освободить!». «Иди, и ты осилишь дорогу… То, что есть у тебя в душе, осветит твой путь. Тебе понадобятся только крепость твоего духа и решимость дать людям свет истины. Открой им глаза и направь, они остальное сделают сами. Им нужен пастырь и твоя миссия – стать таким пастырем!». «Но что мне делать сейчас, что предпринять, укажите…!». «Ты знаешь, что делать…».