Откуда-то донесся тихий, мелодичный звук. Берне очнулся от своих размышлений. Ему вдруг показалось, что впереди, там, где медленно перемещались в пространстве голубые шары, обрисовались контуры темной фигуры. Она светилась чуть видимым сиянием, проявлявшимся при движении ее плаща, закрывавшего ее всю. Берне понял по шевелению складок, что фигура приближается. Боковым зрением он тут же уловил еще одно движение и, взглянув вбок, вздрогнул. Метрах в двух от него стояла такая же фигура, но проявившаяся только тонким срезом в анфас. Как будто некий скульптор сотворил барельеф и отнял его от основы. Эта фигура была закутана в плащ сине-фиолетового цвета. Низко надвинутый капюшон полностью скрывал ее лицо.

Берне молнией пронизала мысль: «Боги Лакки!». Не думая о том, что может случиться, он упал на колени и простерся ниц, вытянув вперед руки… 

Разглядывая простертого перед фантомами фигуру интеллакта, трое сидевших перед сферой видеопласта сверхгумана неторопливо обменивались мнениями: «Он не испуган». Тот, что был в фиолетово-синем плаще, согласно кивнул головой: «По-видимому, его кандидатура была просчитана верно». «Не могу сейчас сказать определенно, сможет ли этот интеллакт переломить нежелательный ход социального состояния в Аврелионе, но, судя по его реакции в реальной оценке ситуации, этот индивид вполне адекватен для поставленной задачи». Сказавший это в плаще черного цвета сверхгуман повел рукой по поверхности сферы и мгновенно в ее глубине возникло лицо интеллакта. Вглядываясь в спокойно-углубленное выражение лица Берне без признаков малейшего напряжения и беспокойства, в упрямо очерченный подбородок, нос с небольшой горбинкой и четко прорисованный контур чуть квадратного лица, сверхгуманы пытались определить степень задействования интеллектуального ресурса в этой необычной для интеллакта ситуации. По поверхности сферы бежали ряды цифр, значков и сочетаний терминов, которые они внимательно просматривали. По окончании загрузки данных, тот сверхгуман, что был укрыт темно-зеленого цвета плащом, удовлетворительно кивнул головой: «Из данных о его креативном мышлении мы можем заключить, что этот индивид вполне соответствует совокупности поставленных целей. Небольшие флуктуации в корневых локалях не выходят за допустимые пределы параметров. Латентность в пять – семь процентов даже лучше, чем просто их отсутствие. Это указывает, что индивид в большей степени подвержен влиянию на изменение состояния его психики в процессе работы с ним. Думаю, можно утвердить его на должность Главного Жреца. Каково ваше мнение, милинеры?». Остальные двое положили ладони нижних рук на серые треугольники, обозначенные на столе перед каждым из них. Сверхгуман в темно-зеленом плаще кивнул головой: «Утверждаем…».

Берне поднял голову. Он не осмелился бы этого сделать, но некий импульс извне проник в его мозг и оформился мягким, и одновременно властным повелением: «Встань, Берне…». Он подчинился и едва встал, как тот же голос произнес: «Волей и желанием богов Лакки, ты, интеллакт по имени Берне, посвящаешься в сан Главного Жреца Аврелиона. Да будет твой путь во все дни твои служения богам Лакки разумен и чист. Ты избран».

Мягкий звук гонга возвестил об окончании священнодейства. Берне не смог определить, когда изменилось его окружение, но в следующий момент он уже стоял перед Главным порталом Храма Творения, крепко сжимая в руке посох, по навершию которого змеились светящиеся узоры…

Милинер Магденборг почувствовал сразу все качественные уровни изменённого прошедшей процедурой сознания. На фоне ясно ощущаемого господства своего Эго над всем, что он мог себе представить как окружающий Мир со всеми атрибутами влияния на его интеллект, Верховный Правитель, ибо он таким осознал себя сразу, стоял на три-четыре порядка выше. Поступаемая к нему информация даже не осмысливалась. Она воспринималась им, как уже готовые решения чего-бы то ни было. Не было необходимости ни в анализе, ни в эвристическом отборе готовых решений, - они стояли в его выходных блоках ближних данных в виде нескольких просчитанных полностью логических решений со всеми окончательными вариантами. Ему нужно было только выбрать тот, который на данный момент больше соответствовал достижению цели, какой – единственное, что по-прежнему оставалось его прерогативой. И алгоритм этого выбора тоже задействовал анализ текущей ситуационной картины. Оставалось совместить одно с другим и ошибочность решения проблемы теряло свою актуальность. Оно по определению становилось безошибочным. 

– Как вы себя чувствуете, милинер Верховный Правитель?
– Голос милинера Скаретти был четок и ясен. Магденборг улыбнулся… и удивился тому, что не нужно было совершать предварительный заказ на отображении на лице этой мимической окраски чувства. 

– Превосходно… Скажите, милинер Скаретти, я правильно понял свои ощущения, что мне теперь нет необходимости программировать отображение мимики на лице?

– Это один из плюсов новой реинкарнации. Донорский материал для этого был одним из исключительных. Я даже могу сказать, что такого мы в своей практике еще не встречали. 

Магденборг несколько помедлил с вопросом. Но все же он решил его задать, так как чувство исключительности своего состояния было слишком очевидно:

– Я могу узнать, кто был… донором? Конкретно, о его личности?.. 

Судя по тому, что милинер Скаретти ответил не сразу, Магденборг сделал вывод, что ситуация была не столь однозначной, чем обычно.

– Милинер Верховный Правитель, я могу вам дать параметры того, кто стал вашим донором. Но не уверен, что вам нужно это…

– Тем не менее, я настаиваю. 

Скаретти склонил голову. Подойдя к терминалу входа в конструктив, он набрал несколько кодовых знаков. И Магденборг незамедлительно увидел высветившиеся перед его внутренним взором несколько строк: «Пэр, интеллакт, возраст двадцать один год, проживавший в поселении Аврелион. Окончил с двукратным опережением курса Репетитория по нескольким основным и смежным дисциплинам. Особых успехов достиг в теории Эвристического Анализа трехмерных систем подпространства нуль-вакуума. Коэффициент интеллекта триста пятьдесят, что на три порядка превышает уровень высшего предела измерений. Отличался абсолютно неординарным и креативным мышлением во всех сферах поручаемой ему деятельности. В частности, он единственный, кто смог преодолеть защитный барьер Леса за всю историю его существования…

– Милинер Скаретти, мне нужна информация по этому факту, – вышел из режима чтения Магденборг. …

– К сожалению, этой информацией мы не располагаем. Она засекречена и находится в департаменте Службы безопасности. Вы можете потом запросить эти данные. 

– Хорошо.

Милинер Магденборг продолжил сканирование всего комплекса систем конструктива в его взаимодействии с новым носителем интеллекта. Он поначалу никак не мог вовремя реагировать на немедленные исполнения команд. И что особенно его привело в чувство изумления, так это то, что обе пары рук могли действовать абсолютно автономно. Он пошевелил пальцами левой верхней руки и в тоже время нижней правой снял со стоящей рядом панели дешифратор сканера. Эти движения в прежнем конструктиве были невозможны без предварительного задания алгоритма.