– Никаких розыскных действия я не производила.
– огрызнулась Душегубу, - пока не производила.

– Чем же, позвольте, вы занимались в доме, находящемся напротив места преступления?
– его голос стал еще тише, заставляя прислушиваться, а градус в помещении как будто упал, заставляя все тело покрыться мурашками.
– Передо мной открыта почта, в которой два частных сыщика утверждают именно это.

Я закатила глаза, вот же уроды, сдали все-таки:

– Позвольте заметить, товарищ Душегуб, я не осматривала дом напротив места преступления, я лишь осматривала полностью само место преступления, а это, мне законом разрешено.

– Хочу возразить и напомнить, что место преступления было ограничено для вас полицейским пологом.
– Душегуб не сдавался, и причину этой настойчи-вости утаивать не стал.
– Николай и Фредерик мертвы. Сразу после того, как они написали докладную на вас, сыщики отправились в этот дом и, буквально через час, я обнаружил их там мертвыми.

От неожиданности я присела. Мозг лихорадочно пытался вспомнить, чув-ствовала ли я в доме чужое присутствие, значит убийца мог все время находиться там. Я буквально улизнула от собственной смерти, не даром все внутренние чув-ства так вопили об опасности. Меня наверняка спасло то, что снаружи находились люди, а мои коллегам не повезло.

– Как их убили?
– пробормотала в ответ комитетчику.
– Я могу осмотреть тела?

– Вы сейчас издеваетесь надо мной?
– сарказм, презрение и злость теперь откровенно сквозили в его голосе.
– Конечно же нет, вы последняя, кто виделся с погибшими.

– На что это вы намекаете?
– теперь разозлилась я.

– Лишь то, что из-за вашего чрезмерного любопытства и нежелания следо-вать процессуальному порядку расследования, вы находитесь под моей охраной, как свидетель, по меньшей мере, открывайте вашу гребаную дверь, я приехал за вами.

Звонок отключился.

"Ха-ха." - подумала злобно я, надеюсь его сильно разозлит то, что прожи-ваю я не в том месте, в каком он меня разыскивает. Мстительная ухмылка момен-тально слетела с моего лица, как только в мою дверь позвонили.

– Вирус, это кто?
– слабая надежда таяла словно первый снег.

– Ты только не ругайся, я сама нахожусь в некотором недоумении...- нача-ла оправдываться программа, договорить она не смогла, так как моя дверь с трес-ком открылась. Сработала сигнализация, но тут же вой сирены был приглушен Вирусом.

С порога на меня взирал разъяренный Душегуб. А я, надо сказать, была не-много шокирована и стояла перед ним в одном нижнем белье. В этой мизансцене, стиральная машина издала лаконичную мелодию, оповещая, что моя одежда гото-ва. Единственное, что я смогла при этом сделать, так это неловко прикрыть рука-ми свою грудь. Мужчина молча прошел мимо меня, достал мою одежду и швыр-нул ее прямо в голову:

– Одевайтесь.

– Я что, арестована?

– Нет, - комитетчик подошел ко мне очень близко, что я почувствовала, как его рука коснулась моей, а он сам наклонился и прошептал мне на ухо, слишком интимно, - пока еще нет, но вы теперь лично будете находиться под моей охра-ной, круглосуточно.

– Как так? Вы не имеете права!
– развернулась и оказалась с ним практиче-ски нос к носу. Тот навис надо мной горой, пришлось отступить на шаг, пытаясь сохранить, если не приличия, то хотя бы личное пространство.

Его энергетика буквально сшибала с ног. Он одновременно подавлял, угрожал, притягивал. О, Господи, что я такое говорю, притягивал. Сделала еще один шаг назад, но Душегуб решил, что я пытаюсь убежать, схватил за руки, при-жимая их к моем телу. Теперь, когда я беспомощно болтала ногами, в воздухе, вот же силища, уточнил:

– Я тебя даже пристрелить имею права, без объяснения причин.

После такого откровенного объяснения я лишь тихо попросила:

– Дайте одеться хотя бы.

Комитетчик окинул меня взглядом, чуть задержавшись на груди, вдохнул- выдохнул, и отпустил на пол. Подхватив вещи, мешком валяющиеся под ногами, метнулась в ванную и закрылась. Я ошарашено посмотрела на себя в зеркале: все тело горело, светло-карие глаза, казалось, стали ещё больше и ярче на фоне свет-лой, практически белой кожи. Собрала в удобный хвост волосы и поторопилась на выход.

– Я готова, - комитетчик поднялся со стула барной стойки.

– Куда вы меня повезете? Я старалась придать своему голосу как можно более деловой тон, чтобы не выдать насколько, произошедшее между нами, выби-ло меня из колеи. Впервые, за долгое время я не чувствовала себя более слабой и беспомощной.

– Я вас, лично, никуда не повезу, я веду свое расследование, а так как в мои должностные обязанности добавился еще не очень осторожный частный сыщик, вы будете следовать за мной, не отходить ни на шаг, тут он поднял указательный палец вверх, не сметь влезать в само следствие, вы просто моя тень.