– В конце концов, я думаю, что нам стоит привыкнуть пить немецкое вино, не так ли? Выбора у нас ещё долго может не быть.

Соединённое Королевство, Уэльс, доки Пемброк

– Майор Аллейн?

Одет гость был в гражданское, но Aллейн с трудом удержался, чтобы не подскочить и вытянуться по стойке смирно. Мужчина кривовато усмехнулся и покачал головой.

– Никаких церемоний, пожалуйста. Чем менее очевидным будет наш отъезд, тем лучше для всех.

Сэр Уилфред Фримен [210] печально улыбнулся молодому австралийцу, помогавшему ему покинуть страну и службу, которым он посвятил свою жизнь. В любом случае, ему так и не пришлось узнать, что он не был единственным, кто принял подобное решение или что ему помогло закрытие его отдела. Он отвечал за выбор основного самолета для программы переоснащения ВВС Британии. Теперь, когда программа была резко остановлена, всё, над чем он работал, было брошено или оценено как неважное. Глядя на ожидающий его "Сандерленд", он задался вопросом, в чём была истинная суть его отъезда - ответом на уязвлённую гордость или чувством служебного долга помочь странам Содружества, которые продолжают борьбу?

– Мы рады принять вас на борту, сэр, - Аллейн воздержался от приветствия, но он чувствовал уважение к пожилому мужчине, стоявшему перед ним, который пошёл на такое нелёгкое и, возможно, мучительное решение. Позади них в самолёт грузили коробки с папками и другими документами. Затем Аллейн увидел других своих пассажиров, и земля едва не ушла у него из под ног.

– Генерал Сматс [211] , сэр...

– Тише, парень. Мы же сказали - без церемоний.

Голос был жестким; южноафриканский акцент, казалось, рубил мягкий предрассветный сумрак, но интонация слов исключала грубость. Йэн Сматс казался более чем удивленным обстановкой.

– Вы капитан данного корабля, - кивнул он на "Сандерленд", - и все мы подчиняемся вам.

Третий гость выглядел так, будто не соглашался с этим, но любой возможный комментарий уже был отменён Йэном Сматсом. Представляясь, он сильно хмурился.

– Вице-маршал авиации Артур Харрис [212] , бомбардировочное командование, старший офицер Пятой группы.

Аллейн ощутил мгновенную неприязнь к нему. Было в нём что-то резко контрастирующее с джентльменским поведением двух других пассажиров, которых он будет везти в Гибралтар и Александрию. Но вида не подал.

– Все вы направляетесь с нами до Александрии?

Сматс кивнул.

– Харрис и я покинем вас там, и вернёмся в Южную Африку. Уилфред летит в Александрию и затем в Австралию. Надеюсь, что он сделает для вашей авиапромышленности то же, что делал для нас здесь. И вся работа его жизни получит более достойное завершение, чем то, на которое он был обречён.

– Возможно, мы будем иметь честь доставить вас туда, сэр.

Внутренне Аллейн сомневался в этом. У него уже сложилось подозрение, что его машины станут ключевым звеном в уравнении силы, которое складывается сейчас на Ближнем Востоке. Его подозрения подтвердились, когда Фримен покачал головой.

– Думаю, вы, майор, на некоторое время останетесь на Ближнем Востоке. Независимо от того, что сулит будущее, я считаю, что оно будет мрачным. А Ближний Восток в этот момент времени - решающая позиция в игре. Таковой она и останется, пока не будет решён итальянский вопрос.

Сматс весомо кивнул.

– Позицией Содружества должно стать сдерживание дальнейшей агрессии. Нам надо признать очевидное: мы кучка слабых стран, надеющихся примерить державные мантии, а это может быть достигнуто только через успех в войне. Ближний Восток - лакмусовая бумажка для проверки наших решений, что внутренних, что на международном уровне. Это наша коллективная витрина, где нас оценят в той степени, в которой мы себя там проявим. Если мы явим слабость в конфликте с Италией, то будем не только выглядеть слабыми для остального мира. Мы покажем себя слабым коллективом среди доминионов, и так не отличающихся могуществом. Майор, то, что доминионы отвергли Галифакса, пока только слова. Ближний Восток - вот критическая точка для Содружества, где мы должны превратить слова в дела.

Внезапно Сматс улыбнулся.

– Не столь часто простой майор ВВС слушает рассуждения о политической стратегии. Но ещё реже он становится настолько важной частью в таких стратегических соображениях. Ваши двенадцать гидропланов могут стать ключом ко всему нашему будущему.

– Какую бомбовую нагрузку вы несете?

Харрис говорил так, будто вообще не потрудился слушать Сматса.

– По проекту одна тонна, сэр, но братья Шорт очень консервативны по части нагрузки. Пока мы не превышаем максимальный взлетный вес, можем поднять до двух с половиной тонн. Обычно глубинные бомбы, но мы брали и мины, и торпеды.

Харрис проворчал.

– И итальянские порты в Северной Африке в пределах досягаемости из Александрии.

Не проронив более ни слова, он поднялся на понтон, к которому был пришвартован "Сандерленд".

Вашингтон, округ Колумбия, США. Управление снабжения, комната 208

– Что нам с ними делать? Давайте-ка родим подходящую идею, пока Конгресс не узнал о них и не заставил принять на баланс.

– Мы конфисковали всё на том основании, что Соединенные Штаты уверены: поставка самолётов правительствам в Лондоне и Виши отрицательно скажется на безопасности в Европе.