– Великолепно. Спасибо, друзья. Сколько времени осталось до Саутгемптона?

– Я спросил нашего стюарда. Лететь два с половиной часа, таким образом, мы должны сесть в Саутгемптоне в десять. Поезд для Ноттингема уезжает ещё через два часа. Нам зарезервировали пульмановский вагон. Мы должны быть в вашем семейном доме около шести вечера. Локи передал им, каким поездом мы едем. Между прочим, я надеюсь, что вы хорошо наелись. Это могла быть наша последняя возможность в ближайшее время. В Британии, знаете ли, продукты до сих пор нормируются.

– Ты имеешь в виду, что нормирование продолжается даже после окончания войны? Почему?

– В прошлом году Британия импортировала 20 миллионов тонн продовольствия, включая более чем половину мяса, три четверти сыра, сахара, фруктов, круп и жиров.

Гусоин перечислял с мрачным удовольствием.

– Бекон, мясо, чай, джем, масло, сахар, булочки, блюда из круп на завтрак, сыр, яйца, молоко и консервированные фрукты - всё это нормируется. Хлеб и картофель, по крайней мере, пока что нет. Если вас это как-то утешит, рыбу с жареной картошкой можно есть сколько угодно, хотя мне говорят, что это очень дорого. Нам выдадут книжки с продуктовыми талонами, когда мы выгрузимся. Если размещаемся в отеле, их надо управляющему гостиничным хозяйством на то время, пока мы остаемся там, и забрать перед отъездом. В ресторанах еда не нормирована, но они очень дорогие.

– Это нас не побеспокоит, ребята. У нас большой бюджет на поездку. Лилит оказала честь нам на денежном фронте. Я не знаю точно, почему.

Элеонор прервалась, когда двигатели взвыли в последний раз и гидросамолёт взлетел. Ирландия внизу была густо-зелёной, холмистая местность спускалась к темно-синей глади реки Шеннон. Она внезапно чувствовала себя тоскующей по дому и усомнилась в решении покинуть свою родину. Потом она успокоилась - здравый смысл проявил себя. Англия мало значила для неё, а перспективы новой страны были превосходящими. И, опять же, было много такого, что она хотела бы скрыть.

Ахиллия смотрела вниз на те же пейзажи. В её случае, она была серьезно благодарна за то, что они летели прямо к Саутгемптону. В прошлый раз, когда она посетила район, над которым они теперь пролетали, ее поведение не было направлено на то, чтобы завоевать друзей и повлиять на людей. Она была вполне убеждена, что хватает людей с достаточно долгой памятью, чтобы пустить пулю ей в спину, если она когда-нибудь вернётся в небольшую деревню Бил-на-Блат [59] .

– Я предполагаю, Филип хочет знать, что на самом деле происходит в этих краях. Мы его разведотряд.

– Друзья, держите эту мысль при себе.

Элеонор огляделась, но в каюте Боинга они были одни.

– Что разведка для него, то здесь могут рассматривать как шпионаж.

Индия, Калькутта, правительственная резиденция, конференц-зал

– Нам передали инструкции. Чтобы мы им следовали.

Сэр Ричард Грэм Кардью напряжённо выставил подбородок.

– Возможно, стоило бы обсуждать, должны ли мы следовать за указаниями Лондона, когда у нас не было особых инструкций, как поступать. Но я не вижу толка в таком обсуждении, и не стоит так делать. Теперь мы располагаем чёткими указаниями, и у нас нет выбора, кроме как повиноваться им. Так всегда было, и так должно быть впредь.

Лорд Линлитгоу нахмурился, не столько от содержания речи, сколько от тона, которым она была сказана. Можно было бы поспорить с сущностью слов, но не с их непочтительностью. Он уже знал, что Кардью пытался собрать клику поддержки от традиционалистов из числа старой гвардии индийской государственной службы.

– Есть ли известия из других доминионов?

– На самом деле есть, ваше превосходительство.

Джеральд Таррэнт с трудом сдерживал смех. Австралийцы могли производить впечатление неотёсаных, но талант к содержательным фразам у них было не отнять.

– Они отправили сообщение в Лондон, читаю: "Если Управление Колоний и Доминионов прислало нам депешу настолько пустую, как только это можно выразить её содержанием, то мы покажем им, как набивают чучело". Премьер-министр Роберт Мензис ушёл в отставку, сказав, что его идентификация с лондонским режимом привела к невозможности возглавлять Австралию в это время.

– Не говорите мне, что хам Джон Кёртин - новый тамошний премьер-министр.

Гарольд Хартли был потрясен перспективой.

– Я думаю, что вы недооцениваете господина Кёртина.

Таррэнт говорил мрачно.

– Я полагаю, у него есть перспектива стать превосходным премьер-министром, лидерство которого сулит хорошо послужить Австралии. В его речи к австралийскому парламенту при вступлении в должность он разорвал сообщение из Лондона и бросил обрывки на пол, сказав "Избавляться от дурного мусора - хорошо". Его утопили в овациях.

– Какой позор!
– неистово взвопил Кардью, - кем они себя возомнили?

– Людьми, столкнувшимися с дилеммой, которая совершенно одинакова с нашей по форме и содержанию, - мягко сказал лорд Линлитгоу.
– Они сделали свой вывод относительно их собственных мнений и интересов. Так же и мы сделаем, когда поймём потребности и интересы Индии.