— ПТРС, — ошарашено покачал головой, бегущий впереди Север, — где они его только и нашли.

— Что это? — спросил я.

— Противотанковое ружье Симонова.

— Так ведь это…, удивился Антон, — разве оно не снято с вооружения?

— То-то и оно, — ответил он.

Сзади над нами раздались хлопки и вышедший на связь Шаман проговорил:

— Множественные цели у школы! Одна мокрица и куча мелочи. Бой идет уже внутри помещения. Отстреливаю тех, что пока на улице. Наддайте, мужики!

И мы наддали. Врубив ускорение, мы преодолели разделявшее нас с пунктом назначения расстояние буквально за несколько десятков секунд, покрыв при этом почти полтора километра. Но выбежав на площадку перед школой, я понял, что мы безнадежно опоздали. Стрельба уже не велась. Весь двор был завален трупами самых разнообразных тварей, добрую треть из которых, я видел впервые. Уткнувшись мордой в цветочную клумбу, на асфальте лежала здоровенная мокрица с коричневой броней. Под ней натекла небольшая лужа зеленой слизи. Теперь понятно по кому била противотанковая винтовка. Неизвестный стрелок умудрился попасть ей, аккурат, между жвалами, поразив мозг и тем самым дав время обороняющимся. Впрочем, это не сильно помогло. Железные двери школы были наглухо заперты, к ним эту гадость сумели не подпустить, но твари воспользовались многочисленными окнами. Перед пулеметным гнездом, располагавшимся на первом этаже, гора монстров достигала таких размеров, что возвышалась над подоконником и частично обвалилась внутрь помещения. Было видно, что пулеметчик просто не успевал справиться с такой волной, и, отступив вглубь комнаты, вел огонь уже изнутри, выкашивая появляющиеся в проеме окна все новые и новые орды тварей.

Выбитые окна второго этажа со следами крови на стеклах, показывали, что и до туда нападающие тоже сумели добраться. Причем, судя по длинным бороздам от когтей на стенах, делали это не только по лестницам, но и по стенам.

Нервно сглотнув слюну, я посмотрел на Севера.

— Заходим, — мрачно буркнул он, — вы двое через правое крыло, я — через пулеметную точку. Предельное внимание.

— Есть! — кивнул Антон, и осторожно побежал по направлению к правому крылу здания. Окна там были целые практически все, кроме одного. Откуда, судя по всему, вел огонь одинокий автоматчик. Об этом же свидетельствовали и парочка трупов ежей, лежавшая неподалеку.

— Чисто, — заглянув в окно, констатировал мой друг, и подпрыгнув, влетел внутрь.

Не долго думая я последовал за ним. Войдя в помещение, мы оказались в просторном классе, с выбитой наружи дверью и кучей гильз на полу. Видно, поняв, что тут становится жарко, одинокий стрелок предпочел сбежать, предварительно заперев за собой дверь. Но та, так и не смогла удержать монстров, и сейчас ее останки мы попирали ногами, осторожно выходя в коридор.

Здесь обнаружились первые потери оборонявшихся. Солдат, с лычками сержанта, лежал у стены, разорванный столь страшно, что интересоваться наличием пульса уже не было никакого смысла. Тела еще двух солдат, судя по всему из той самой пехотной части, которая первой приняла бой в том самом злополучном поле, лежали у поворота и были наполовину съедены. Руки одно из них крепко сжимали окровавленный штык нож. Рядом со вторым валялась, покрытая слизью саперная лопатка. Не хватило ребятам патронов. Чуток не хватило…

С трудом сдерживая рвоту я, осторожно переступив через тела, вышел, наконец, в широкий предбанник, прикрываемый бдительным Антоном. Здесь, судя по всему, и произошел основной бой. Все пространство со стоявшими по углам маленькими кожаными диванчиками для ожидания было завалено трупами. Вперемешку то там, то здесь лежали люди и монстры. Тел было так много, что я с трудом выбирал место, куда ставить ноги. Кровью были забрызганы не только стены, но даже потолок, с которого она медленно стекала вниз большими тягучими каплями. Про пол вообще можно умолчать. Глядя на все это я не сдержался и вывернулся на изнанку, избавляясь от остатков вчерашнего ужина.

Стыдоба-то какая, тут может, людям помощь нужна, может, кто живой еще где-нибудь остался, а я чем занимаюсь? С трудом придя в себя и отключив эмоции, я вытер рот рукавом и покосился на своего друга. К его чести, Антон так ничего мне и не сказал, внимательно оглядываясь по сторонам и держа наготове свой пулемет, давай тем самым мне возможность прийти в себя. Благодарно кивнув, я, переступая через тела, направился дальше по коридору, ведущему в малый спортзал. Хорошо все-таки, что почти все школы строили однотипно.

Слева из-за поворота вынырнул Север, предварительно подав условный звуковой сигнал, чтобы не получить пулеметной очередью в упор. Впрочем, перестраховывался он зря, крошить всех без разбору мы не собирались. Школа Владимира научила быстро распознавать цель и реагировать соответствующим образом.

— Как у вас?

— Чисто, — ответил я.

— У меня тоже, — буркнул Север, — на втором этаже тоже одни трупы. Двигаемся дальше.

Ну, надо же, он и туда уже успел. Шустрый мужик, однако.

Не став лишний раз тратить время и разделяться, мы сомкнутой тройкой прошерстили весь первый этаж, осмотрев кабинеты, спортзал и столовую. В последнем, не осмотренном коридоре первого этажа, том самом, что вел в малый спортзал, обнаружились тела оставшихся защитников, сражавшихся здесь до последнего.

Спецназовец с развороченной грудью, лежавший в проходе, рядом с кучей тварей изорванных пулями. Тихоня, пришпиленный к стене автоматом со штыком, и тело ефрейтора без головы. Пара «ночников», на которых ушел не один автоматный рожок, своими длинными телами перекрывали проход, их когти в предсмертной судороге, были погружены в бетонный пол как в мокрую глину. Целый выводок ежей и мимикрия с отрубленной лапой и застреленная в голову в упор. Разорванный пополам еще один спецназовец. Почти восемь человек остались лежать в этом коридоре. А сколько их было всего? Видать ошибся я, когда думал, что здесь сидит не больше десятка.