Шрифт:
— То есть она прилюдно заявляет, что она шлюха и ей рукоплескают? — шокировано, спросила она.
— Типа того. Только она считается не шлюхой, а актрисой.
— Женщина выставляющая напоказ свою интимную жизнь актриса?! Да в мое время даже падшие женщины ходили в юбках до пят! Это просто ужасно!!
— Ужасно. А только я-то здесь причем? Это ведь не я придумал, а затем ввел. Люди к этому шли постепенно. И, кстати, есть еще такая штука как стриптиз. Сейчас даже приличные люди стараются ему научиться, чтобы порадовать любимого человека дома.
— Стриптиз, — вскинула брови она, — что это?
В общем, тот вечер прошел довольно весело.
Отдельный разговор вызвала музыка. Отобрав на свой вкус самые знаменитые и красивые композиции из всех известных мне жанров, я врубил музыкальный центр, и мы приступили к дегустации. Не все хиты из составленного списка мне нравилась, но и навязывать свои вкусы было бы свинством. Поэтому скрепя сердце, я внес туда реп и попсу, искреннее надеясь, что пронесет и девушка сделает правильный выбор. Как выяснилось, опасался я зря. Попса ей не понравилась категорически, из-за полной бессмысленности текстов. Ну кроме разве что пары композиций.
— Как у вас вообще это слушают? — удивлялась она, — Больше похоже на праздник в доме умалишенных, чем на певцов. А рифма, рифма! Куда это годится? Кто их учил так писать стихи? Нет, ты только послушай это!
«Хочешь снов его, бешено хочешь, Это не любовь, он просто был очень занят Телефон пропал, проездной, Между роскошью и тоской».— Что это вообще было?!
— Песня, — пожал плечами я, едва сдерживая смех, — о любви.
— О любви?! Это?! «…может это ветерок твои губы колышет». Обозвал девушку губошлепом, а та и рада. Красиво-то как!
— Это «Дискотека авария». Они так видят.
— А «твои изумрудные брови колосятся под знаком луны»? Как тебе? Вроде, я уже где-то это видела. Ваш политик… Брежнев кажется, да? Хотя мне это больше напоминает одно произведение Гоголя, чем романс.
Не в силах больше сдерживаться я расхохотался в голос, и сполз с кресла на пол.
— «Я вдыхаю твои ароматы, тонких ног на моей одежде», — продолжала цитировать девушка, — это про тех извращенцев с того сайта, да? А вот про глаза, которые по «два бриллианта в три карата»? Это они размер имеют в виду или блеск?
— Да кто их творческих людей разберет, — уже рыдал я.
— А вот еще:
Белое в ладонь, До зари Только мне в глаза Не смотри! Там стены, Там слепые вены, Слишком откровенно…— Это что вообще за пошлая медуза Горгона с руками непонятно в чем?! Дима? Дима, ну перестань уже! Я же с тобой разговариваю!!
В общем, попсу мы решили оставить и использовать только в случае крайне плохого настроения. Так, чисто поржать. Повезло еще, что я отобрал самые приличные (на свой взгляд) композиции.
Реп же ей сразу не понравился. И дело даже не в том, что там тоже хватало бессвязных слов, соединенных в одно предложение. Нет, были и вполне неплохие по смыслу вещи, и даже в хорошем исполнении. Просто ей очень не нравилась сама идея. Песни должны петь, а не читать. Если читают, то это уже не песня, а стихи под музыку. Никакого вокала. Мелодекламация одна. Да и нежные подростковые голоса вечно ноющих и обкуренных мальчиков ей не понравились. Конечно, были и исключения, но очень мало. На таких «стимуляторах творчества», мало кто доживает до тридцати.
Неожиданно пришлись по вкусу советские песни. Красивые голоса Анны Герман, Аиды Ведищевой и Лидии Клемент поражали в самое сердце. Они, Галина Шевелева, Кобзон, Гурченко, Светлана Рязанова, Людмила Звездогляд… В СССР халтуры не держали. Если песня — то шедевр. Что ни голос — то талант.
В более близкое к нашему время, так сказать, в переходный период Асера ничего интересного для себя не нашла. Потасканные женщины с пропитыми голосами ее не привлекали. Разве что Татьяна Буланова, а из мужчин Олег Газманов удостоились похвалы.
Оперу она никогда не понимала. Как старую, так и новую (что вообще-то странно, если учесть из какого она времени). В этом наборе гласных, трудно вычленить какой-то смысл, и это ей категорически не нравилось.
Ну и как финал, когда я уже начал опасаться, что пушистый критик так ничего для себя и не найдет в современном мире, ей приглянулся рок. Суровые мужики, поющие суровые песни со смыслом, да еще и под тяжелую музыку, неизвестную ранее миру, растопили ее сердце.
Помню раньше, когда я ходил по квартире в наушниках, занимаясь уборкой или разбирая вещи, не желая ее шокировать современными вкусами, она несколько раз просила меня дать ей послушать. Однако вырванные из середины отрывки ей не нравились, и девушка только пожимала плечами, глядя на мою довольную физиономию.