— Сволочи! — отвлек меня от размышлений гневный вопль с кровати, — вонючие ********! Да как они посмели такое сделать?! Как у них вообще могло это получиться!!!

Подскочив на месте, я уставился на гневно носящуюся по квартире вампиршу. В таком бешенстве я не видел ее еще никогда, за наш короткий срок знакомства. Казалось, что она сейчас начнет крушить все подряд, но ее останавливало только благородное воспитание. Все-таки негоже находясь в гостях, разносить дом хозяина на дрова. Отойдя от первого удивления, я максимально спокойно поинтересовался причиной столь бурной реакции. Впрочем, зря. Мог бы и сам догадаться, если бы поглядел на распахнутые страницы учебника истории, лежавшего на кровати. 1917 год. Революция…

— Такого не могло быть!

— Асера, успокойся. Прошло уже столько времени, ничего изменить уже нельзя.

— И это меня приводит в ярость больше всего! — крикнула она, и все-таки не сдержавшись, ударила кулаком в стену. Кусок бетона жалобно треснул, отлетая вовнутрь. В освободившемся проеме я увидел кусочек своей кухни… Хороший удар…

Как не странно, но это охладило девушку намного лучше, чем слова утешения. Впрочем, это как раз и есть самый действенный способ, только немного дороговатый…

— Извини, — потупилась она, отступая в сторону, и обессилено опускаясь на кровать, — я не хотела.

— Пустяки, — отмахнулся я, — завтра заделаю. Но может быть, ты все же расскажешь, что именно тебя так задело?

— Гражданская война и свержение императора! — скрипнула зубами от ярости она, — да как такое вообще допустили?!

— К этому было много предпосылок, — вздохнул я присаживаясь с нею рядом, — ты же, вроде, только начала? Прочти сначала до конца. Тебе многое станет понятно.

— Ты не понимаешь, — грустно сказала она, — нас отбросили в развитии на целое столетие! Революция, гражданская война и как апогей всего — две Мировые войны. Нас целенаправленно и грамотно уничтожали. Убивали цвет России, сжигая его в бесконечных войнах. Уничтожили нашу главную силу — монархию и веру. Демократия — горькая улыбка перечеркнула ее губы, — ты хоть знаешь что это такое?

— Ну, это власть народа, так?

— Сразу видно, что ты никогда не учил греческий и латынь. Демократия — это не власть народа, эта власть избранного общества. И это общество, имеющее весьма ограниченный численный состав, боится за свое существование. Могу поспорить на что угодно, что когда в странах она вступала в силу, в них тут же падало образование, наука и мораль. Безграмотный плебс — залог демократии. Им легче управлять.

Покрутив эти слова в голове, я понял, а ведь и верно! Постоянные жалобы на современное образование, ностальгия по советскому, недовольство старого поколения повальной неграмотностью молодежью. Да что там говорить, достаточно просто послушать некоторые опросы на улицах. Молодая женщина при мне не могла сказать, кому установлен памятник в парке Горького. Не узнать Пушкина — это надо постараться… На вопрос кто такой Ганнибал, все уверенно твердят, что это знаменитый людоед, а не карфагенский полководец. Искренне считают, что первым в космос полетел Армстронг, а не Гагарин. Путают произведения и писателей. Про даты вообще можно скромно умолчать. Для кого-то сто лет назад — это уже непроходимая древность, в которой жили динозавры, и (о, ужас!) не было даже айфонов. Ничего не знают о природе. Эх… техногенное поколение, утонувшее в море информации…

— Вот видишь, — глядя на мое изменившееся лицо, тихо проговорила она, — ты и сам все это знаешь, просто не хочешь себе признаться в этом. А ведь при просвещенной монархии людям живется намного свободнее и проще, чем в той же вашей Америке, которая, судя по книге, только и делает, что кричит о свободе, а на деле зажимает всех похуже, чем некоторые диктаторы. Монархия вымерла как вид…

— Не совсем, — покачал головой я, — например в той же Великобритании она осталась, пусть и в ограниченном объеме.

— Англия, — девушка так расхохоталась, что аж упала на подушки, — Англия это да! Страна, у которой есть только собственные интересы, а слово честь — потеряно в веках. Придет время и ей отольется вся та кровь, что пролилась из-за нее в мире, — кулаки девушки на мгновение сжались, а из губ на миг показались острые клыки, — вот только боюсь, всех их крови не хватит, чтобы расплатиться.

— Ты имеешь в виду…

— Я ничего не имею в виду, я говорю прямо. Бог шельму метит.

— Хм…

— Ты прости, что я так, — неожиданно проговорила она, — просто в один момент узнать, что весь твой мир рухнул, а Родина, которую ты всю жизнь любила и берегла… пережила такое. Это… это…

— Я понимаю, — мягко сказал я, — не продолжай. Тебе сейчас просто нужно время, чтобы успокоиться и принять новую действительность. Это тяжело. Очень тяжело, но без этого никак. Поговорим?

— Да… Я хотела бы многое узнать о том… что тут произошло…

— Хорошо. Тогда с чего начнем? Ты кажется что-то хотела сказать по поводу революции?