Когда был готов второй шприц, на кухню пришла Кристина, с чалмой из полотенца на голове.

– С лёгким паром, – взяв два шприца, Неля направилась в комнату, Кристина следом за ней.

Взгромоздившись на диван, Неля вздохнула:

– Наконец-то всё!

***

В комнате полумрак, через не зашторенные окна, на зеркале, которое висит на противоположной стене, отражаются огни светофора, мигающего на улице. Расслабленная Кристина лежит в своей постели. Скоро кайф от наркотика пройдёт, и останется только покой и умиротворение на душе. Тогда, она ляжет на бок и сзади её обнимет Он, а потом тихонечко зашепчет:

– Спи любимая! – и поцелует. Только ради этого момента и стоило прожить ещё один грязный, беспросветный день.

Каждый хочет любить, и быть любимым. Но, к сожалению, так устроен наш мир, что не всякому дано повстречать свою половинку. Однако мечтать об этом никто не запретит. А там в этих сладких грёзах, где есть Он, который любит тебя, несмотря ни на что. Недолги они, эти сладкие мечты наркоманки, скоро она провалиться в сон, чёрный как яма. А завтра будут сальные клиенты с их мерзкими шуточками, потными руками да противным запахом изо рта. И каждый, успокоившись, наконец, будет интересоваться у неё как у профессионалки, каков он жеребец? Доводилось ли ей встречать такого молодца? А она будет врать, что такого никогда не было, а сама в это время с тоской думать, когда он отвяжется?

Но это будет завтра, а сейчас её обнимает Он. И она счастлива! Дождевые капли монотонно стукают по карнизу. Кап-кап, стук-стук.

Глава 2

В уютном ресторанчике, расположенном около станции метро, удобно назначать деловые встречи. В одиннадцать дня, зал пуст, только два клиента за дальним столиком, говорят на английском. Скучающая у барной стойки официантка быстро потеряла к ним интерес.

Один из клиентов, смуглолицый, вероятно араб или латиноамериканец, второй, улыбчивый шатен, лет тридцати, наверное, художник, потому что принёс с собой какую-то картину, завёрнутую в бумагу.

– Чай здесь делать не могут, – заметил смуглый, – У нас в Сирии, подать такой чай посчитали бы неуважением к посетителям.

Художник улыбнулся:

– Я не столь большой ценитель чая, однако, в Томске в ресторане с таким же названием кухня была лучше, но не будем привередливы. Что вы скажите о моей новой картине?

– Ваше творчество мистер Крысолов, весьма интересует моего клиента.

– Это радует, но краски сейчас дорогие, потому хотелось бы поговорить о наличности.

Смуглолицый кивнул и достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

– Мне поручено передать вам пять тысяч долларов за вашу предыдущую работу.

– Я только что закончил этюд с тремя персонажами, – сказал Крысолов, положив конверт в задний карман джинсов.

– Если картина будет такого художественного уровня, как и прежние, то оплатой вы останетесь довольны.

– Не сомневаюсь, – Крысолов отпил чай из чашки, – а чай на самом деле не комильфо. Я хочу предложить вашему клиенту более величественное полотно.

– Что конкретно?

– Картина о Новосибирске. У нас двадцать седьмого июня День города. Я задумал создать эпическое полотно под названием: «Потрясение», – Крысолов глянул на скучающую официантку, – соответствующую натуру я уже подобрал. Это будет, какое либо место массового гуляния и вагон метро. Однако как я уже говорил, краски сейчас дороги, а ещё требуется холст и кисти.

Крысолов вздохнул и развёл руками:

– Всюду нужны деньги, без наличности ничего ни сделать. Но если мне удастся воплотить в жизнь то, о чём рассказал, ваш клиент будет доволен. Представляете, каков будет резонанс от моей картины?!

Араб задумчиво повертел салфетку в руках, вытер ей губы:

– Ваше предложение очень интересно! Сейчас, когда самолёты России бомбят мою страну, такая акция о которой вы говорите, да ещё в самом сердце России очень нужна! Она всем покажет нашу силу и возможности. Какая сумма вам потребуется?

– Минимум десять тысяч баксов на холст, кисти и краски.

– Что ж в пределах этой суммы, я могу заплатить вам самостоятельно, без санкции моего клиента. Через два дня вы получите деньги.

– Я очень рад, что нашёл покупателя для своей будущей картины, – улыбнулся Крысолов, вставая, – а сейчас разрешите мне уйти, дела. Так как я вас сюда пригласил, то ланч за мой счёт. До свидания.

Крысолов направился к барной стойке, что бы оплатить счёт, а араб задумчиво уставился на завёрнутую картину. Вероятно соображая, стоит ли её посмотреть, или нет?

Выйдя из ресторана, Крысолов уселся в свой «Форд-фокус» и поехал по улице, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Советская улица в обеденное время, да ещё летом не слишком загружена автомобилями, и потому Крысолов сразу заметил светлый «Шевроле – лачетти» двигающийся сзади.

– Ну что ж покатаемся, – Крысолов свернул на маленькую улочку, «Шевроле-лачетти» он не увидел, но уверен был, тот повернул за ним.

– Посмотрим, что мы имеем, – Крысолов достал сотовый телефон из рубашки, и не глядя набрал нужного абонента, почти сразу же ответили.