— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, сегодня в ресторане была облава, и нас всех задержали — официанток, водителей… В общем, всех.

— Как называется ресторан? — Господи, почему он не спросил этого раньше?

— «Веселый ковбой».

— «Веселый ковбой»… — повторил Кристофер, пытаясь вспомнить, что говорят ему эти слова, а когда вспомнил, то у него волосы встали дыбом. — Проклятие!

— Теперь я думаю, что этот ресторан служит чему-то прикрытием. Но, честное слово, Кристофер, я не знала…

— Ладно, достаточно. — Голос Синглтона прозвучал резче, чем ему хотелось. — Я буду через несколько минут. Какой участок?

— Джессика Стоун? — На пороге появился полицейский. — За вами пришли. Джессика вскочила с места.

— Счастливого пути, милочка, — сказала ярко накрашенная официантка, тоже ждавшая избавления. — Надеюсь, ты скоро найдешь себе работу.

— Что? Ах, да… И тебе счастливо. — Меньше всего Джессика думала сейчас о новой работе. Ее волновала только встреча с Кристофером. Сгорая от стыда, она проклинала себя за глупость. Подумать только-сунулась работать в ресторан, под вывеской которого скрывался подпольный игорный дом!

Но хуже всего была эта дурацкая «форма». Пока Джессика шла до коридору, она пыталась подтянуть к горлу открытое декольте, но закончилось это тем что юбка стала еще короче. Как показаться в таком виде Кристоферу? Как он сможет уважать ее после этого?

Уважать? Смешно говорить! Хорошо, если он еще не упаковал ее вещи. Сначала неприятность с Шейлом, теперь эта история — и все за одну неделю. Ах какую глупость она сделала, уехав их Нью-Йорка!

Кристофер стоял у стола, разговаривал с офицером. Как показалось Джессике, они были знакомы. О Господи… Опять она позорит его перед друзьями.

Офицер заметил девушку и кивком указал на нее Кристоферу. Джессика сжалась, пытаясь хоть как-нибудь прикрыться.

Синглтон медленно повернулся. Было видно, что он старается взять себя в руки. Реакция его была почти спокойной, но Джессике хотелось провалиться сквозь землю: этот псевдокрестьянский наряд, красные туфли на высоких каблуках, чересчур яркий, вызывающий грим, на котором настаивал этот жирный коротышка-местный управляющий…

— Ты готова, Джессика? — не моргнув глазом, спросил ее Кристофер.

У девушки перехватило горло, и она только кивнула в ответ.

— Где твое пальто?

Она хотела сказать, что все осталось в ресторане, но только пожала плечами.

Кристофер сурово поглядел на офицера.

— Вот как теперь принято обращаться с арестованными?

У офицера тут же заполыхали уши, а Кристофер снял с себя пиджак и накинул его на плечи Джессики. Слава Богу, пиджак доставал ей до колен.

— Спасибо, — кое-как выдавила она. В этот момент в коридоре началась какая-то суматоха. В центре небольшой толпы шел владелец «Веселого ковбоя». Сцена напоминала репортаж из шестичасовых новостей-репортеры, полиция, пара адвокатов, все что-то кричат, пытаясь подобраться к разъяренному владельцу ресторана… И тут ее как токомударило: возможно, это и будет в шестичасовых новостях…

— Пошли отсюда. Скорее. — Кристофер схватил девушку под локоть и потащил к выходу.

— Как это? Разве я не должна подписать какие-нибудь бумаги или внести залог?

— Конечно нет. Это была обычная облава. Ты всего лишь мелкая рыбешка, которая попала в сеть с настоящими акулами.

— Эй, советник, а что это вы тут делаете? — спросил чей-то любопытный, вкрадчивый голос.

Джессика не успела не только поднять глаза, но даже как следует запахнуть пиджак Кристофера, как ее ослепила вспышка магния и клацнул затвор фотоаппарата.

Она почувствовала, как Кристофера захлестнула волна гнева, от которого дрогнуло все его тело, и несказанно изумилась, когда он насмешливо фыркнул.

— Руки прочь от моего лица, Хиггинс, — весело сказал Кристофер.

Хиггинс, который, конечно же, бы газетным репортером, подмигнул фотографу, и сверкнула очередная вспышка. Потом он раскрыл свой блокнот и потащился по лестнице, отставая от них на одну ступеньку.

— Что это с вами, Синглтон? С каких пор вы таскаетесь по ночам по улицам, как и все мы, простые смертные? — Его взгляд перебегал с Кристофера на Джессику с какой-то неприятной суетливостью и мышиной юркостью.

— Ваша сенсация осталась там, — сухо ответил Кристофер, кивая в сторону камеры предварительного заключения.

— Какая сенсация? Что Гарри Нойс в очередной раз что-то не поделил с рэкетирами? — Он закатил глаза, всем своим видом показывая, что это не сенсация, а тоска зеленая, — Вот если бы я мог услышать что-нибудь интересное от постороннего человека…

Кристофер остановился и резко обернулся к репортеру.

— Ничего вы здесь не услышите, Хиггинс, так что можете убираться в… — Он умолк и сделал глубокий вдох. Когда он продолжил тираду, то заметно успокоился. — Она вовсе не на побегушках у Нойса. Просто невинный ребенок, который прослужил у Нойса всего четыре дня.