– Ты кто такой и зачем тут шпионишь?
– продолжал допрашивать тот.

Напрасно Дани пытался загородить ладонью глаза - он по-прежнему ничего не видел. В других обстоятельствах он давно пустился бы наутек, но, падая, он сильно ударился о землю, и в голове у него шумело. Поэтому он только отступил на шаг назад...

– Стоять!
– раздался приказ, а вслед за ним - странный щелчок.

Обеспокоенный, Дани прищурился и напряг глаза... Свет от фонарика очень мешал, но ему все же удалось разглядеть, что в руках его собеседник держит нечто, очертаниями очень напоминающее ружье либо винтовку. Тут уж стало не до шуток.

– Я... я не хотел ничего плохого, - промямлил Дани, судорожно соображая, как же ему выкрутиться. Перед взором его явственно предстали лишенные кожи и голов тела, которые он видел в доме - и он среди них, такой же мертвый и изуродованный; о том, что это были просто манекены, он вмиг позабыл.

– Конечно, не хотел. А чего же ты хотел? Пойдем-ка в дом, поговорим об этом.

Ни за что на свете Дани не согласился бы войти в эту обитель безумия. Дуло ружья (или винтовки) смотрело ему прямо в живот, но лучше уж пусть его пристрелят, чем он станет жертвой маньяка и умрет долго и мучительно.

Оставалось полагаться на собственную ловкость и быстроту. Дани, как стоял, так и упал на землю, перекатился в сторону и, снова вскочив на ноги, бросился бежать. Несколько секунд форы он выиграл, но напрасно надеялся, что ночь примет его в свои объятия, сделав его невидимым во тьме. То ли луч фонаря бил далеко, то ли неизвестный стрелял наугад, но Дани услышал два выстрела. Сердце у него ушло в пятки, но отвлекаться на такие мелочи было некогда. Тем более, что прогремел третий выстрел, и сразу после острая боль пронзила ногу ниже колена. Вскрикнув, Дани повалился вбок, вскочил, снова упал - нога, при попытке опереться на нее, отзывалась болью. Все же он заставил себя добраться до группы жиденьких кустов, где упал и лежал, не двигаясь, совершенно потеряв голову от боли и страха и надеясь, что преследователь не отыщет его здесь.

Но за ним никто не гнался. Незнакомец, удовлетворившись, видимо, уже тем, что удалось подстрелить незваного гостя, вернулся в дом - или откуда он там появился. Сколько Дани ни прислушивался, ему не удалось услышать ни выстрелов, ни шагов.

Сколько-то времени пролежав в кустарнике, Дани понял, что, оставаясь здесь, он быстро истечет кровью. Нужно было уходить. Кое-как, вслепую, на ощупь, перевязав рану (для этого пришлось пожертвовать майкой), Дани собрал все свое мужество, поднялся и отправился в обратный путь.

Дело близилось к рассвету, и городские улицы опустели. Дани не встретил на своем пути ни единого живого существа, если не считать тощую бродячую собаку, увязавшуюся за ним и протащившуюся следом несколько кварталов. Видимо, ее привлек запах крови. Дани очень боялся потерять сознание, ожидая, что собака накинется на него, бесчувственного, и начнет грызть, а потому попытался прогнать ее с помощью палки. Собака рычала на него, но в конце концов убралась прочь.

Бессчетное количество раз Дани падал и поднимался вновь. Я никогда не дойду, в отчаянии повторял он про себя. Дорога стала для него сущим адом. Однако, к рассвету он добрался домой.

Выслушав рассказ, Брайан пришел в ярость. На какое-то время он забыл, что Дани истекает кровью и нуждается в помощи, - он жаждал мести. Подонок, который стрелял в его брата, заслуживал смерти, страшной и скорой. Однако, досталось и Дани. Поток ругательств обрушился и на его несчастную голову: Брайан желал знать, какого дьявола он вообще полез к этому дому, и что хотел там найти, и почему, если уж оказался там, вел себя, как последний кретин. Дани терпеливо ждал. Сил оправдываться у него не было; к тому же, он знал, что Брайан будет орать, пока не спустит пар, и до тех пор никаких доводов, будь они самым разумными, не услышит.

Побушевав, Брайан вспомнил о ране и принялся с ней возиться. Любую помощь (Дани предлагал позвать Диану) он отверг и действовал хотя не слишком искусно, но достаточно уверенно. Это заставило Дани задуматься, как часто и при каких обстоятельствах брат имел дело с огнестрельными ранениями. Кажется, многие из его приятелей-байкеров таскали с собой оружие, не исключено, что и у Брайана имелся пистолет. Если это и впрямь так, страшно представить, что он может натворить, если отправится мстить! Лично Дани не хотел никакой мести, никакого кровопролития, хотя именно он был единственным пострадавшим. Гораздо сильнее его занимал вопрос: кто такой человек, живущий в большом белом доме? Множество чудовищных манекенов не шли у него из головы.

– Брай, как ты думаешь, что там такое может быть?
– шепотом спросил он, когда Брайан заканчивал бинтовать его ногу.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, все эти манекены...

– Ты уверен, что тебе не привиделось?

– Брай!

– Ладно, ладно... Может, он и в самом деле псих какой-нибудь. А может... черт его знает.

– Брай...

– Что?

– Не ходи туда.

Брайан удивленно взглянул на него.

– Почему это вдруг? Сам лазаешь, где попало, а другим нельзя? Э, нет, братишка, так не пойдет. Да и не люблю я людей, которые чуть что, сразу стреляют.