И чувств, святая простота –

симфония: «Тат! Та-та-та!»

И надо жить, любить, страдать…

…гореть, творить и созидать

Пока не щёлкнет у виска

…курком безумная тоска…

Он эту серую тоску

…прижмёт к белёсому виску

И хрупкий мир повергнет в прах.

…И чёрный креп…и вечный Бах…

И кто-то всхлипнет у стола:

«Какая музыка была…

Жаль… не вернуть ушедший миг…»

…а в горле ком… задавлен крик…

…Оглохший в тишине роддом

…и мать с белеющим лицом…

А Бог читает по губам:

«Тебя я смерти не отдам!..»

…А где-то там, на небесах

…оркестр застыл, а на листах

…притихшим нотам тесновато.

Вот дирижёра первый взмах…

…сейчас… Бетховен или Бах…

…симфония или токката…

Смотрю на мир...

Смотрю на мир глазами Бога –

Его глазами сквозь себя

И вижу дальнюю дорогу,

И там, вдали на ней, тебя.

Я за тебя, усталый путник,

Устами Господа молю –

Да будет труд – твой верный спутник,

Как лёгкий парус кораблю.

Там в деревнях исконных, тихих,

Дай Боже, страннику принять

Из рук Марий мадонноликих

Ржаного хлеба благодать.

Пусть стог ночлегом и одеждой

Предстанет на твоём пути.

Пусть будут Вера и Надежда

Звездой и посохом. Иди!

Иди сквозь бурю, шторм и ветер,

Борясь и побеждая вновь,

К единственной на целом свете,

Чьё имя Светлая Любовь.

Ты долго шёл, трудился, знаешь –

Основа всех основ – семья.

Ты холишь и оберегаешь

Семь зёрен, семь ростков, семь «Я».

Джоконды трепетной улыбкой

Встречает женщина тебя,

Склоняясь ангелом над зыбкой,

Младенца пестуя, любя.

Слова прощания и встречи

Её устами прошепчу.

С молитвой тихою под вечер

Её рукой зажгу свечу…

Коснусь легонько у порога

Святого инея седин

Через неё, перстами Бога,

Моя кровиночка, мой сын.

Мрак не вечен…

Снова пасмурный, мрачный вечер...

Но я верю, что мрак не вечен!

Утром, юный придёт рассвет,

Не смотря, на ночной запрет...

Вопреки непроглядной тьме -

Свет подарит тебе и мне,

Разрисует радугой небо!..

Его смелости... каплю... мне бы...

Не проверяйте струны на разрыв

Не проверяйте струны на разрыв...

Серым волком закружится вихрь снеговой,

Ясным соколом к солнцу взметнётся подснежник,

Рухнет дуб трёхсотлетний, спалённый грозой,