— И как же ты готовишь людей? — Эллис направился к лаборатории.

— Мы, Эллис, над этим целый год трудились. Особенно Пол, Декс и, главное, Хал.

— С ним я ещё не знаком. Кто он?

— О, вы с ним знакомы, — заверил его Уоррен. Они ступили на веранду. — Ты его убил.

Вдоль белых стен лаборатории тянулись чёрные полки, заставленные бутылями всевозможных цветов и размеров. Пол, столы и стулья — всё было из дерева: исцарапанного, истёртого, но крепкого, как в столярной мастерской. Большие окна могли бы впустить много света, но их закрывали тяжёлые шторы. Только масляные лампы горели на длинных столах, загромождённых какими-то устройствами из меди, стекла и проволоки. Церковный орган у дальней стены вскидывал плавник труб над бледными рядами клавиш, а рядом, у раскрытого белого ящика на колёсиках, копошились три человека. Эллис никого не узнал, потому что видел их только со спины и они были одеты как космонавты. Хотя нет: головы закрывали не шлемы, а капюшоны.

— Я бы не подходил ближе, — предупредил Уоррен. — И так, наверное, чересчур. Декс говорит, радиация нехилая. Эти лысые гады её лучше переносят, чем мы.

— Радиация?

Пытаясь сообразить, Эллис крутил головой, переводя взгляд с Уоррена на ящик и обратно.

— Не поверишь, как сейчас сложно достать обогащённый плутоний, — пожаловался Уоррен привычным тоном, будто сетовал на пробки в центре города. — Для него рецептов, увы, нет.

Когда Эллис наконец рассмотрел белый пластиковый контейнер с колёсиками и чёрно-жёлтым знаком радиации, у него в голове завертелась единственная мысль: «Быть такого не может!» Эллис охотно принимал, что люди ходят с планеты на планету через межпространственные порталы, Дарители варят кофе из камней, а под землёй сияет искусственное солнце, но его разум отказывался признать простой и очевидный факт.

— Что это значит, Уоррен? — Вопрос прозвучал как мольба. Эллис надеялся, что Уоррен всё объяснит, скажет: «Да шутка это, дружище. Розыгрыш! Видел бы ты своё лицо. Что это за пластиковый ящик с печатью ВВС США и толстенными креплениями? Так это просто здоровая кофе-машина. Сейчас будем латте пить!»

— Я не повторю ошибки Трумэна, — вместо этого произнёс Уоррен. — Паттон ведь что говорил: надо было сразу в конце Второй мировой на Россию танки посылать. И правильно. То же самое с Китаем. А мы ждали — и что вышло? Русские наделали атомных бомб, а китайцы нас с потрохами купили.

— Что в этой чёртовой коробке, Уоррен?!

— Подарок. Полому миру с самыми тёплыми чувствами. — Уоррен расхохотался. — В прямом смысле. Жалко, Хал фейерверка не увидит. Он физиком был, или как их теперь кличут? Всё его план, на самом деле. Главная хитрость — это знать, куда заложить снаряды.

Эллис заметил на полу ещё две крышки с символами радиации, но самих ящиков нигде не было.

— Три водородных бомбы весь улей не сожгут, но если поставить их куда надо…

— Зона субдукции 540, — догадался Эллис. Он и не заметил, что произнёс это вслух. Рот двигался сам собой, а мозг неожиданно застыл, как олень в свете фар.

«Быть такого не может».

— Точно. Зона 540. Тогда весь их мир рухнет, как старушка без ходунков.

— Ты меня использовал? — Эллис сурово посмотрел на Уоррена. — Затеял мировое турне, дескать, чтобы людей разжалобить, а на самом деле… — Он снова глянул на пластиковый контейнер. — Ты её в Иерусалиме взял?

— Ага, в Музее войны. Пол сказал, твоё имя отворит все двери — так и вышло. Все из кожи вон лезли, чтобы тебе угодить: даже провели за кулисы полюбоваться на оружие массового поражения. Мы думали, в наши дни новости быстро разлетались. Неделя на сцене — и ты стал Майклом Джексоном сорок третьего века. А чтобы получить координаты, Полу только и надо было, что зайти в хранилище.

— И потом что? Ты вернулся и вынес бомбы через портал? Сюда?

— Да. Ловко ведь? — Уоррен хохотнул. — Охраны никакой. Тоже мне музей. Цирк да и только. Думал танк увезти, но он не завёлся, да и порталы слишком узкие.

— Я тебя туда впустил.

Эллис не мог сделать ни вдоха новыми лёгкими, утопая в стыде и раскаянии.

— Мы бы, может, и без тебя в музей попали, только не так скоро. Вот с Институтом Геомантов мы намучались. Эти гады к своему делу серьёзно относятся. К тому же умные, черти. Мы думали втереться к одному из них в доверие, но тот что-то заподозрил и совсем голову потерял. К счастью, этот болван сразу нам всё и рассказал. Хал больше всех в геологии смыслил, только он и сошёл бы за геоманта. Я его подготовил, как и всех остальных. Роб сейчас так же обучает Яла. Тренируем твёрдость духа, так сказать. Хотя настоящими мужиками им не стать. Нет мышления убийцы — преимущества игрек-хромосомы, как говорит Декс. Хал пришил Гео-24, но, очевидно, наш лысый Эйнштейн сел в лужу, когда пытался убить вас с Паксом. Я ему, конечно, такого не приказывал, — поспешно добавил Уоррен, подняв перед собой ладонь. — Это Хал сам придумал.

Кусочки головоломки вставали на места. Перед Эллисом наконец складывалась полная картина. Драки с незнакомцами в баре, неуклюжая жена, упавшая с лестницы, тяга к игре в нападении — во главе команды, — тогда как истинным призванием Уоррена была роль защитника.

До сих пор троица в костюмах не обращала на Эллиса с Уорреном внимания, но вот один из них повернулся. Глаза за прозрачной щелью на капюшоне могли принадлежать кому угодно, даже Паксу.

— Две бомбы на месте, осталась только эта. Как я понял, таймер барахлит. В принципе, можно на него плюнуть, но я считаю, всё надо тщательно делать. Операция «Новая заря» начнётся… — Уоррен сверился с часами на стене, — через три часа. Декс выставил таймеры, чтобы бомбы рванули точно в 14:54 по времени ядра — когда у нас зайдёт солнце. Так что к утру от человечества останется только этот городок. Представь себе, Эллис: девственный мир, готовый вырасти снова из наших двух семян. А когда я из школы вылетел, мама думала, я уже ничего в жизни не добьюсь.

— Это же безумие! — Эллис не ожидал, что закричит, тем более так высоко — едва ли не истошно, — но, может, иначе Уоррена и не образумить? Его надо убедить, что это просто ужасный, кошмарный план, а спокойный разговор тут не поможет. — Ты же понимаешь, Уоррен? Или ты к чертям спятил? Это же чистейшей воды безумие!

Уоррен покачал головой, всё так же снисходительно улыбаясь, словно говорил: «Ничего ты, дружище, не понимаешь».

— Эллис, отчего, по-твоему, только мы попали в будущее? Если уж мы смогли, то, наверняка, и другие бы сумели?