— У всех нас свои трудности, — совсем не сочувственным тоном произнёс Пол. Затем он обратился к Эллису: — Итак, как я уже говорил, я запланировал для нас поездку по всему Полому миру и с вашего согласия хотел бы отправиться завтра, если вы себя хорошо чувствуете.

— Уже завтра? — огорчился Рекс.

— Именно. Конечно, если вы считаете, что Эллис Роджерс ещё не до конца поправился, или где-то закралась ошибка…

— Никаких ошибок и быть не могло! — воскликнул Рекс. — Но мы надеялись, у нас будет больше времени.

— Эллис Роджерс провёл у вас целый месяц. Его жаждут видеть остальные, и я уверен, Эллису Роджерсу также не терпится повидать наш мир. Но всему своё время. Сначала ваша речь.

— Какая речь?

Они приближались к небольшой сцене, которую соорудили в центре Собора. Вокруг как лампочки замелькали порталы, и за считанные минуты зал заполнило море лиц. Все смотрели на Эллиса.

— Мы надеялись, вы скажете пару слов нашим сотрудникам, — сказал глава ИСВ с детским нетерпением в глазах.

За ним открывались новые порталы. Всё спланировали заранее. Похоже, всех предупредили — кроме самого Эллиса. Растущая толпа шумела, словно вода в огромном котле, и Эллис понял, что не может их подвести. Не может просто отказаться.

Ему ещё не доводилось выступать перед большой аудиторией, не считая двух свадеб Уоррена, где он произносил тост на правах шафера. Но тогда он просто подтрунивал над женихом, что в случае с Уорреном было довольно просто. Но к такому он совершенно не был готов.

— А что мне сказать?

— Всё, что хотите, — ответил Рекс.

— Но я не…

— Ничего страшного. Все будут счастливы хотя бы ваш голос услышать.

— Помните, Эллис Роджерс, — подмигнул ему Пол, — руководитель ИСВ разрешил вам сказать всё, что хотите.

Эллис ещё не успел понять, что имел в виду Пол, а Рекс уже повёл его по ступеням на сцену. Едва он поднялся и встал перед зрителями, в Соборе повисла тишина. «Хоть бы раз кто кашлянул. У них, что, и простуды уже нет?»

— Э-э… здравствуйте, — произнёс Эллис. Он вздрогнул от того, как прогремел его голос, усиленный во сто крат. Эллис неуверенно посмотрел по сторонам.

Услышав его, зрители радостно заревели. Эллис застенчиво переступил с ноги на ногу. Он не знал, что говорить, как стоять, куда деть руки и на кого смотреть. На ум пришёл давний совет учителя по английскому: «Когда выступаете перед большой аудиторией, просто представьте, что в зале все голые». Эллис едва не рассмеялся. Его улыбку заметили и снова оживлённо зашумели.

Когда наконец стало тише, Эллис сказал:

— Я хотел бы поблагодарить всех за то, что спасли мне жизнь. Я, кстати, превосходно себя чувствую. Отличная работа.

Ему снова захлопали, и Эллис подождал, пока все успокоятся.

— Я… не знаю, если честно, что ещё вам сказать.

— Что вы думаете о Полом мире? — выкрикнул кто-то.

— Мне тут нравится. Очень чисто.

— Какая ваша любимая гола?

Эллис пожал плечами.

— Ни одной ещё не видел. Мне бы сперва к вашим душевым привыкнуть и Гласам.

Зал взорвался смехом и аплодисментами.

— Это ваша настоящая одежда?

— Да. Наверное, лучше подыскать что-нибудь новое. Я ведь её уже две тысячи лет ношу.

И снова аплодисменты и смех.

Эллис опустил взгляд и увидел около сцены Пола с Дексом. Оба смотрели на него так, словно чего-то ожидали, правда, он не был уверен, чего.

— У вас уже есть дом?

— Нет, если честно, я думал поселиться на поверхности. Мне так привычней будет. Если, конечно, можно.

Послышались одобрительные крики.

— Вам не будет одиноко без женщины? — Это спросил Пол. Он напряжённо смотрел Эллису в глаза и жестикулировал здоровой рукой, словно у них был какой-то общий секрет — только Эллис не знал, какой.

Его заминка дала толпе время успокоиться.

— А-а… — Эллис мысленно повторил вопрос. Вспомнил Пегги. Пакса. — Да, — ответил он. — Я не подумал об этом, когда готовился к путешествию во времени. От моего мира почти ничего не осталось. Для вас, я, может, особенный, потому что я один в своём роде, но я ведь ещё и последний в своём роде. А единица — самая одинокая цифра, согласитесь?

Он сомневался, что кто-нибудь ещё помнил песню Гарри Нилссона «One Is The Loneliest Number», но есть и свои плюсы в том, чтобы быть ископаемым. Никто не обвинит в плагиате. Всё старое снова стало новым. До сих пор смущаясь толпы и желая наконец уйти, Эллис направился к лесенке, а зрители проводили его овациями и потянулись вперёд, чтобы прикоснуться к его ногам.