Я торопливо щёлкнул кнопкой фонарика - хочу хоть немного осмотреться, пока меня не вытащили. Свет мазнул по стене и почти сразу раздался приглушённый стук металла о камень.

Вопрос... Вопрос.

Я отбил ответ: Хорошо. Темно. Никого.

И тут же получил распоряжение: Призыв!

О, точно! Не догадался.

Плюхать печать на пол я не решился и вызвал Катсую прямо в ладони. Полосатая малютка деловито пошевелила рожками.

– Воздух чистый. Можно дышать.

Фух! Большое облегчение.

За стеной посовещались и выдали новое указание: Осмотрись!

Над этим я и работаю.

Неосмотрительно использованная дзютсу-шики закинула меня в тесноватый тупик - эдакую прихожую, со стеной на месте входной двери. Сама формула выглядела невероятно заковыристой, но учитывая перемещение без замены на предмет, любая сложность оправдана.

Я обернулся.

Ва-ааа!! Комната до отказа набитая сокровищами! Прехорошенькими прибамбасами абсолютно непонятного назначения. Яркий лучик моего фонарика жадно поглаживал полированное дерево, зажигал волшебные огоньки в стекле и металле. Внутри не было ни пылинки. Многочисленные механизмы выглядели невероятно завлекательно! И стояли так близко...

Смущала одна проблемка - порогом комнаты служила линия здоровенного знака. Теперь, очутившись внутри, я отчётливо чувствовал многочисленные и, несомненно, рабочие замки печатей. Знать бы ещё, что они запирают: безобидные рабочие дзютсу или что-нибудь охранно-убийственное?

– Да, это его место!
– Катсую переползла на моё плечо и мокро ткнулась в щёку.
– Ты молодец!

– Ну... не совсем молодец. И не совсем я.
– А что по этому поводу скажет отец, страшно даже представить.
– Катсую-сама, вы не знаете, что случится, если чужой человек пройдёт внутрь комнаты?

– Нет. Тут никогда никто не бывал кроме нас. Но ты же не чужой, Сёши!

– Не уверен, что охранные печати это понимают.

Экспериментировать я не решился. Через Катсую объяснил, в какой сумке у меня заначены свежие шики, приготовленные для тренировки, и пока Какаши за ними бегал, старательно изучал внутренности лаборатории.

Стук в стену прозвучал нетерпеливо: Готово!

Ох, чую, опять будут воспитывать.

Замена!

– СЁШИ!!
– родные дружно ухватили меня за шкирку.

– Виноват! Не подумал!

– А должен был...

Битый час мне объясняли, какой масштабный косяк я совершил. Рассказывали, что, не смотря на престарелую защиту, в лаборатории наверняка осталась куча ловушек. На мою бестолковую голову могло вывернуться какое-нибудь коварнейшее дзютсу. Тобирама вполне мог оставить рабочую систему самоуничтожения. И скорее всего, оставил! А глупый обормот (то есть я) едва не самоуничтожился к чертям собачьим!! В лучшем случае, испортил бы ценнейшие вещи, пролежавшие нетронутыми не одно десятилетие, а в худшем... У-ууу!!

Признаю. Повёл себя как младенец, и что самое паршивое - не в первый раз. Постоянно обещаю повзрослеть, образумиться, перебеситься... А глупости всё лезут и лезут.

Так что извинялся я совершенно искренне.

Ночь-полночь, а мне не спится. Лежу в постели, пялюсь в потолок и переживаю. В основном насчёт собственной протяжённости во времени. Холодным умом это не понять, надо прочувствовать.

Чакра - синтетический продукт, производная от воли, мыслей, души и потрохов. В каком-то смысле, ты и есть чакра. Та дзютсу-шики содержала крошечную частицу меня. Запертую в формуле и отпечатанную в камне когда-то давно, в позапрошлой жизни.

Это было... не плохо. Но и не хорошо.

Испытывая понятное любопытство к знаниям Тобирамы, я до чёртиков не хотел разматывать клубок его воспоминаний. Погружаться в чужую жизнь? Нафиг-нафиг!! Взваливать на себя ещё один груз разлуки я не готов. Ни за какие пряники! Не хочу тосковать по людям, которых никогда не видел и не смогу увидеться.

Отчаявшись уснуть, поплёлся к родителю. Какаши цинично сопел в подушку.

– Пап.

– М-мм?..

– А если я всё-таки немножко Тобирама?

Отец открыл один глаз, подумал и постановил:

– Если немножко, то можно.

– Я серьёзно!

– Я тоже, - он приподнял голову.
– Сенджу Тобираму называли одним из самых одарённых шиноби своего времени. Быть его духовным наследником... удивительно.

– Удивительно хорошо? Или удивительно плохо?

– Сам решай, - Какаши завернулся в одеяло и зевнул.
– Главное, не вздумай делать татуировки на лице. А то я тебе маску к носу приклею...

Ну, разумеется.

Как обычно.